Чтение онлайн

Ну, стоит – не стоит, а качалка точно не то место, где стоит рассказывать ему про База. Может, мы с ним позже пересечемся.

– Да, я в поряде. Просто не ожидал встретить тебя тут.

– А, ну да, я тут уже давно тренируюсь. Заметно? – Он согнул руку и показал бицепс, понакачаннее, чем у меня, конечно, но уж точно не больше. – Ты меня не встречал, потому что не ходишь сюда. Че-то ты размяк, друг. – Он похлопал меня по плечу.

Я опять залез под штангу и попробовал ее поднять. Слишком тяжело.

– Вот ведь хуйня!

– Может, снимешь немного? – спросил он. Это был пинок, которого мне так не хватало.

Я закрыл глаза и представил его лицо, он ухмыляется и спрашивает, а не педик ли я. Скоро у меня перед глазами была сплошная красная пелена. Потом я выжал штангу. На этот раз она сдалась. Всего пять жимов. Обычно я начинал с восьми. – Ты-то чем занимаешься? – спросил я, закончив упражняться.

– Я? – Он тоже залез под штангу, не поменяв груза, и без напряга выжал ее десять раз. – Да так, одно-другое. Все, как обычно.

– Слышал про Финни? – спросил я, размахивая руками, чтобы расслабить грудные мышцы.

– Что?

Сейчас снова была моя очередь. Я добавил еще пару блинов и лег.

– Ну, хочет получить твою футболку, девятый номер, все такое. – Оказавшись под штангой, я понял, что не смогу. Мне нужна была какая-то зацепка, чтобы завестись, но снова использовать Легза я не мог. Это было нечестно, даже если он меня сейчас слегка и доставал.

– Ты хочешь че-та сказать, да? – спросил он. И в его голосе было какое-то раздражение, которое мне не понравилось.

Я представил себе, что мы с ним деремся на улице, рядом с «Хопперз», и половина Мэнджела стоит и смотрит на нас. Легз пытался войти, а я его не пускал и говорил, что его выгнали из команды, поэтому ему нельзя внутрь. Вот из-за этого мы и дрались. Я обхватил его шею рукой и навешивал ему кулаком по морде.

Девять жимов.

– Не обижайся, друг.

– Да мне посрать ваще, – сказал он, ложась на скамейку. Он сделал десять жимов, потом сказал: – Ну, какому-нибудь мудаку по-любому придется играть под девятым номером. Пока я не играю. – И сделал еще пять.

Я навесил еще блинов и лег. Закрыл глаза. Теперь мне было ясно, как себя завести. А Легз не будет против, особенно если не узнает. Мы снова были рядом с «Хопперз». Он вырвался из моего захвата, повалил меня и, прижав мои руки коленями, бил меня по морде, как последняя тварь.

– Блэйк зассал, Блэйк зассал… – пел он непрерывно. А толпа ему подпевала. Меня зацепило. Я мог лежать там и жрать все это. Или сделать шесть жимов и…

– Как там с Мантонами? – спросил он.

Силы, которые у меня были, неожиданно куда-то подевались. Руки были как две бамбуковые тростинки, которые пытаются удержать паровой каток, Я немного попыхтел и покряхтел, а потом встал со скамейки. – А что с ними?

– Ты сделал то, че я сказал? – Он нагнулся, чтобы достать еще пару блинов.

– Неа.

Он надел их на штангу и сел.

– Почему?

– Не встретил никого.

– Не встретил? Ты че, собираешься сидеть и ждать, пока они сами к тебе придут? Иди и найди мудилу. Иди к нему. Загони в угол и уделай.

«Собственно, Легзи, я так и поступил. Загнал его в угол, когда он шел домой, и отделал как следует. Только немного не так, как планировал ты, пидор говорливый. Я сделал это по-своему. Убил к едрене фене».

Но это я только подумал. А вслух сказал:

– Ну это… посмотрим, лады? – Я отвернулся от него и занялся растяжкой. Мышцы груди просто горели. Будто мне на грудь бухнули пару раскаленных утюгов. Может, лучше полчасика просто покрутить педали.

– Я слышал, Баз пропал, – сказал он. После десяти жимов он почти не запыхался.

Мне хотелось сесть на велотренажер и сделать вид, что я не расслышал. Но это было бы неправильно.

– Серьезно?

– Ну да. Знаешь, че пацаны говорят?

Я пожал плечами и закрыл глаза. Но под веками оказалась не темнота. А подвал в моем доме. И Баз с разбитой головой, сидящий в углу.

– Пацаны говорят – хе-хе-хе, извини, что я это серьезно не воспринимаю, – но пацаны говорят, что это ты его замочил.

– Кто? Ты что? – я оглядел спортзал, посмотрел, не слушает ли кто. Большинство кряхтело и качалось. Остальные трепались или были в наушниках. Я повернулся к Легзу, думая, что ж такое ответить. Но он делал очередные десять жимов. Когда он закончил, я прошептал:

– Какой же пидор это говорит?

– Да ладно, бля, это ж шутка. Что ты напрягся, будто тебе яйца дверью прищемило?

– И че тут такого смешного?

– Да ладно, Блэйк. Вы ж с ним у «Хопперз» вчера вечером… Все ж в курсе.

Мне его убить захотелось. Я знал, что он не виноват, но меня ломало от того, что он говорил. К тому же он меня в это втянул. Так что да, я, пожалуй, был не против его замочить.

– Слушай, пойми меня верно, Блэйк. Я твой друг, так, нет? Я только рассказываю, что слышал. Думал, ты сам знаешь. К тому же это ж шутка, бля. Все знают, что ты бы не смог его замочить.

Это вроде нормально. Если не вдуматься как следует.

– Кто сказал, что не смог бы?

– Да ладно. Ты сам вчера сказал, что ты зассал. Я совершенно не собираюсь про это помнить, но это уже ни хера не секрет. С тех пор, как Бет не стало, ты круто изменился. Жаль, конечно, но все так говорят. Я-то не говорю. Вот все остальные – да. Я знаю, что ты не зассал, ты ж в курсе.

– Кретины, – сказал я, пнув сложенные блины. Боль пронзила пальцы и отдалась в ноге. Но я вытерпел.

– Ну их на хуй, – сказал Легз, обхватив штангу. – Это ведь неправда. Если б ты убил База, тебя б уже закопали в Харк Вуд. Так?