Чтение онлайн

– Я – Орел-5. У меня трое. Сдал. Автобус ушел в сто шестьдесят первое!

– Молодец, Орел-5. Трибуна, Трибуна, я – Второй! Закончил. Повторяю, закончил. Груз отправлен.

– Я – Трибуна. Понял тебя, Второй. Есть. Открывайте площадь. Готовьтесь к разбору полетов. Все! На приеме!

Алена оставила Игоря Петровича в состоянии шока.

– Поручи Свирину отыскать Ваську, – на мгновение прижалась она к его щеке своей, – и держись! А у меня встреча.

Она понятия не имела, как он выкрутится.

«Роберт… это все Роберт, – пришло внезапное озарение. – Козин такого устроить не мог. Мелковат он для такой подставы».

Алена села в автомобиль.

«Но Роберт мог и не знать, что все эти евродемократы – обычные педерасты. Он мог вообще ничего не знать. Кто бы ему сказал?»

Но сердце упрямо твердило свое.

Алена вздохнула и насильно заставила себя переключиться и начать думать о предстоящем деле. Оно вовсе не было простым.

Эта линия ее бизнеса началась давно, когда Игорь был еще начинающим, не слишком удачливым депутатом. Город, область и страна задыхались от нехватки упаковочного материала, а западные гиганты вроде французского ОТОРа, норвежского ТЕТРА-КАПа не спешили заходить на полный рисков русский рынок. И тогда Алена Сабурова рискнула – единственная в стране.

В считанные дни она организовала производство картонных коробок, а затем одноразовой бумажной посуды. Параллельно открылся цех штамповки ячеек для куриных яиц и, наконец, венцом бумажно-картонного бизнеса стало торжественное открытие гиганта туалетно-бумажного назначения. Рулоны с запахом клубники, лимона, мяты и лаванды заполонили уборные горожан, магазины города, области, страны и даже попытались выкатиться за пределы границ государства. Вот тут-то и очнулись западники.

«Педерасты…» – беззлобно – даже не ругнулась – констатировала факт Алена.

Огромные концерны легко пресекли попытки «новой русской» подорвать устоявшийся европейский рынок предметов гигиены, одноразовой посуды и упаковки и перешли в контратаку. Ну, а теперь… теперь Алену бесстыдно пытались поглотить – пусть и под видом союза.

Игра, а точнее, война шла серьезная, с подключением всех, даже околокремлевских ресурсов – причем с обеих сторон. Трижды тетра-каповцы присылали своих парламентариев, предлагая объединиться, и Алена – по сути, средних размеров шхуна в море мирового бизнеса – каждый раз умудрялась избежать «дружеского слияния» с идущим ей в лоб «Титаником» – ТЕТРА-КАПом.

Нет, она понимала: что-то уступить придется. Вопрос – на каких условиях, а тут многое зависело от процедуры. Где-то прочитав, что японец никогда не соглашается на первое же предложение, сколь выгодным оно бы ни было, Алена именно этого принципа сейчас и придерживалась. Первый раз она вообще сыграла в «моя твоя не понимай». Второй раз послала на решающую встречу наделенного всеми нужными полномочиями братца Пол-Алена, и, разумеется, он все подписал, – как всегда не читая. А между тем по этому контракту норвежцы получали право контролировать предприятия Алены и получать половину прибыли. Алена улыбнулась. Даже представлявший интересы норвежцев адвокат Артем Павлов был в недоумении. Когда-то учившийся на разведчика, адвокат всей шкурой чуял подвох, но в чем он состоит, знала только Алена. Теперь предстоял третий раунд.

Алена решительно вошла в свою просторную приемную, просмотрела подготовленные помощницами бумаги, не торопясь выпила стакан обычной пресной воды и с улыбкой повернулась к дверям. Норвежцы уже входили.

Как и в прошлый визит, их сопровождал адвокат Павлов. И Алена видела: в отличие от своих клиентов, адвокат понимает, что приглашение от самой Сабуровой, неожиданно пришедшее через несколько дней после подписания контракта, да еще и в выходной день, ничего хорошего не сулит.

– Добрый день, господа! – двинулась навстречу Сабурова.

Норвежцы разулыбались. Алена предстала во всей красе. Строгий брючный костюм. Коса убрана в пучок. Легкий загар. Отличный макияж. Хоть сейчас пиши картину «У бизнеса – женское лицо!».

– Добрый день! – нестройно, но на русском раздались в ответ приветствия.

Норвежцы, окрыленные подписанным контрактом, явно принялись изучать русский язык. Чтобы легче было общаться и налаживать рабочие контакты с подчинившимся сектором русского бизнеса.

– Я хотела бы вернуться к подписанному недавно контракту. – Алена бросила в сторону Павлова короткий насмешливый взгляд и достала из стола папку. – Мой брат, будучи Первым вице-премьером, подписал данное соглашение…

Норвежцы с удовлетворенным видом закивали.

– Так вот, вынуждена огорчить вас, господа. Контракт недействителен. – Она повернулась к адвокату. – Господин Павлов, переведите вашим клиентам, пожалуйста, поточнее, а то не поймут нашей специфики. Вы ведь хорошо владеете норвежским языком?

Озадаченный Павлов кивнул.

– Как я сказала, договор не имеет силы, – сосредоточившись, проговорила Алена. – Во-первых, Первый вице-президент превысил свои полномочия.

Павлов удивленно открыл рот и вдруг широко улыбнулся. Адвокат определенно понял, что Алена Игоревна лишила Пол-Алена полномочий в самый последний миг.

– А во-вторых, по уточненному положению такого рода контракт может быть заключен исключительно с согласия большинства акционеров.

Павлов прищурился, усмехнулся и перевел заключительную фразу:

– Итак, подписанный без одобрения акционеров контракт возвращается в исходное состояние. То есть становится бумагой. И годится лишь для переработки.

Алена демонстративно швырнула столь страстно желаемый норвежскими коммерсантами контракт в стоящую возле рабочего стола корзину. И, надо сказать, броску позавидовал бы даже Шакил О'Нил.

Гости недобро молчали. И только Павлов, лучше других понимавший, какой на самом деле дерзкий двойной финт выполнен Аленой Игоревной, откровенно любовался ею.

Первым делом Игорь Петрович подозвал Свирина:

– Найди-ка мне Пол-Алена. Скорее всего, он где-то в отделении.

– Сделаем, – кивнул начальник службы безопасности.

И только затем подошла очередь Сериканова.

– Что за сюрпризы, Роберт? Что, кроме этих педерастов, некого было из Европы пригласить?