Чтение онлайн

— Какая от этого польза, если меня убьют…

— Успокойтесь. Я гарантирую, что все пройдет гладко.

Его уверенность передалась Хуаните. Но позже, когда она вернулась домой к своей дочурке Эстелле, предчувствие беды снова нахлынуло на нее…

Клуб здоровья «Две семерки» представлял собой четырехэтажное обшарпанное кирпичное здание, стоявшее в тупике невзрачной улицы, где проходила граница между богатой и нищей частью города. Майлс подошел к зданию, вошел в него, миновал темный коридор, увешанный пожелтевшими фотографиями бывших боксеров, экс-чемпионов. Дверь в конце коридора вела в сумрачный бар, откуда доносились голоса. Помедлив, Майлс вошел в темноту бара. Двое сидевших за стойкой повернулись к нему. Один из них сказал:

— Здесь частное заведение, старина, и если ты не член клуба, проваливай!

Второй возмущенно воскликнул:

— Это ленивый осел Педро… Тоже мне — швейцар… Да ты кто такой есть? Тебе чего здесь надо?

— Я ищу Жюля Ля Рокка, — ответил Майлс.

— Так ищи его в другом месте, — зарычал первый. — Никого здесь с такой кличкой нету!..

— Эй, Майлси, крошка!..

Толстобрюхий человек выкатился навстречу Майлсу из темноты. Это и был Ля Рокка, тот самый эмиссар мафии в Драмонбергской тюрьме.

Жюль вышел на свободу незадолго до того, как выпустили Майлса Истина.

— А, Жюль, это ты… Привет! — сказал Майлс.

— Иди-ка сюда, познакомься с ребятами…

Ля Рокка схватил Майлса за руку.

— Приятель мой, — сказал он тем, что сидели за стойкой.

— Кореш, — сказал Майлс, — мне в этом стойле делать нечего. Я на мели…

Он легко перешел на жаргон, который освоил в тюрьме.

— Забудь об этом! Я ставлю пива. Пойдем за мой столик… Ты где пропадал?

— Искал работу. Знаешь, Жюль, я готов, испёкся. Помнишь, ты говорил, что поможешь в трудную минуту?

— Порядок! — подтвердил Ля Рокка.

Они подошли к столику, где сидела парочка не менее живописных персонажей. Один был худой со сварливым выражением лица, обезображенного оспой; второй — длинноволосый блондин, в ковбойских сапогах и темных очках. Ля Рокка пододвинул еще один стул.

— Садись! — сказал он. — Это мой кореш, Майлси!

Человек в темных очках, фыркнул. Худой сказал:

— Тот самый, что про деньги все знает?

— Точно!

Жюль распорядился, чтобы принесли пива, затем продолжал:

— Валяй, спрашивай его о чем хочешь…

— Это еще о чем?

— О деньгах, лопух! — сказал Жюль.

Парень в темных очках подумал и спросил:

— А где появился первый доллар?

— Ну, это запросто, — улыбнулся Майлс. — Многие думают, что Америка изобрела доллар, но они ошибаются. Доллар пришел к нам из Богемии, что в Германии, знаете? Только вначале он назывался таллером, а другим европейцам трудно было произнести это слово, вот они его исковеркали и превратили в доллар. Так и осталось. Впервые доллар упоминается в «Макбете»: «И десять тысяч долларов на бочку…»

— Где, где?..

— Вот задница! — презрительно сказал Ля Рокка. — Пьеска есть такая. Рассказать? Ну что, видали? Этот парень знает все!

— Не совсем все, — нехотя сказал Майлс. — Иначе я умел бы делать деньги…

Перед ним поставили две бутылки вина. Жюль полез в карман и дал мелочь официанту.

— Прежде чем будешь делать деньги, — заметил он Майлсу, — расплатись с Игорем Омински. — Он доверительно наклонился к Майлсу, не обращая внимания на собутыльников. — Омински уже знает, что ты вышел. Спрашивал о тебе…

Напоминание об Омински, которому Майлс был должен по крайней мере три тысячи долларов, бросило его в жар. Он спросил:

— А как я могу с ним расплатиться, если у меня нет работы?

Пузатый Жюль покачал головой:

— Ну, сперва тебе надо с ним встретиться.

Майлс подумал и кивнул.

Ля Рокка показал на пиво:

— Допивай, потом пойдем, поищем его…

— Взгляните на все с моей точки зрения, — проговорил элегантно одетый мужчина, заканчивая роскошный обед. Его руки, унизанные бриллиантовыми кольцами, уверенно трудились над десертом. — У нас с вами было деловое соглашение, причем никто никого не насиловал. Я свое обязательство выполнил, вы свое — нет. Спрашиваю вас, в каком я оказываюсь положении?..

— Послушайте! — сказал Майлс. — Вы ведь знаете, что со мной произошло. Я вам очень благодарен за то, что вы остановили часы, пока я срок трубил. Но я не могу вам заплатить сейчас. Я бы очень хотел, поверьте. Дайте мне еще время…

Игорь Омински покачал своей прекрасно стриженой головой; его тщательно ухоженные пальцы прикоснулись к розовой, гладко выбритой щеке.

— Время, — сказал он мягко, — деньги! У вас было в достатке и того, и другого…

Ростовщик Омински был по существу подпольным банкиром, собиравшим невиданный урожай прибыли, почти ничем не рискуя. Он давал всякие ссуды, большие и малые, и диктовал свои условия. Клиенты находили его сами. Он в них не нуждался… Омински обтяпывал свои делишки в машине, в баре или в ресторане за обедом, как сейчас. Его бухгалтерия была проста как апельсин, а сделки осуществлялись в наличных. Проследить за ними непосвященному было невозможно, а от потерь он не страдал. Естественно, он не платил никаких федеральных или штатских налогов. Зато проценты по ссудам, которые он взимал с должника, доходили до ста в год, а иногда и больше.

В любое время у Омински было примерно два миллиона долларов, как он говорил, «прямо на улице»… Часть была его собственной, а остальное принадлежало боссам хорошо организованного преступного мира. И даже на этом он делал неплохие деньги, снимая сливки в виде комиссионных. Считалось нормальным, что исходные сто тысяч долларов, вложенные в ростовщичество, превращались за пять лет в своеобразную пирамиду с верхушкой в полтора миллиона, что составляло тысячу процентов прибыли! Едва ли какой другой бизнес в мире мог с этим сравняться. Омински предпочитал не возиться с шушерой, что брала малые ссуды на короткий срок. Известнейшие бизнесмены то и дело влезали в капканы ростовщиков, когда иссякали официальные источники кредита. Иногда в связи с тем, что кто-то не мог вовремя возвратить долг, ростовщик становился компаньоном или даже владельцем целого дела.

Основные затраты ростовщика шли на содержание преторианской гвардии, хулиганов и телохранителей, которые прибегали к насилию, выколачивая долги. Впрочем, он редко пользовался этим, зная, что от искалеченного должника проку мало. Вместе с тем он прекрасно понимал, что важнейший способ получать деньги обратно заключается в том, чтобы держать человека, бравшего у него ссуду, в постоянном страхе. Все знали, что наказание руками наемных бандюг будет быстрым и жестоким.

Риск, на который шел ростовщик, и сравнить нельзя было с риском в других видах организованной преступности. В редчайших случаях крупные ростовщики попадали под суд, еще реже получали срок; отсутствие свидетелей было тому причиной. Клиенты акул-ростовщиков предпочитали молчать вглухую частично из страха, иногда из стыда. Избитые никогда не жаловались, зная, что за болтовню им всыпят еще…