Меняла
Шрифт:
А я бы мог сказать, что князь сформулировал довольно близко к истине. Ну, с определенной точки зрения. Теперь именно так и есть, «эльфов очень мало». Именно «теперь», с его, Меннегерна, приездом в город – «очень мало». Один.
– М-да. Да. Точно… Очень мало, – вот и Сектер со мной согласен, – поэтому теперь люди занимают многие должности при княжеском дворе… Второстепенные, разумеется, должности. Ты, князь, встретишь сегодня очень много людей в княжеских покоях.
– Мне даже показалось, что исчезла Белая Башня, верно? Почему ты замолчал?
– Многое изменилось. Я просто не знаю, как и сказать об этих переменах… Столько всего произошло… Правит Ливдой… то есть Ллуильдой по-прежнему род Эгеннлана. Но большинство жителей теперь составляют люди. Белой Башни в самом деле больше нет… Были войны…
Замок сэра Антеса лежал, как выяснилось, совсем недалеко от границы. Впрочем, «замок» – с лишком звучное название для такого несуразного строения, в котором обитали дашстельские сеньоры. «Замок Дашстель» представлял собой неуклюжее двухэтажное здание, увенчанное каланчой, которую я уж точно при всем желании не могу назвать «башней». Деревянная коробка под навесом на сваях, оттуда можно наблюдать за окрестностями… Ну, можно еще посадить одного или двух лучников в случае осады, но им там будет явно не очень-то уютно, под прикрытием трухлявых досок. Само здание тоже предоставляло своим владельцам минимум комфорта. Похоже было вообще, что стремление к комфорту не входит в число местных обычаев.
Более или менее сухой островок с замком в центре был по периметру обнесен частоколом, к которому изнутри лепились хозяйственные постройки. Свободное пространство внутри стен было небольшим, твердь в Болотном Краю ценилась, как я понимаю, высоко и не расходовалась на такие пустяки, как просто цветник или, допустим, сад. Большую часть двора занимали огородные грядки. Весь комплекс находился нынче в весьма жалком состоянии – частокол состоял из трухлявых стволов, стены жилого дома тоже были тронуты гнилью, огород во дворе частично вытоптан… Ворота, которые при нашем появлении распахнулись со зловещим скрипом, держались на честном слове и вряд ли могли бы устоять при мало-мальски серьезном приступе. Впрочем, с другой стороны, по шаткому настилу вряд ли возможно было бы подвести к воротам таран. Да, кстати, и поджечь пропитанные сыростью и гнилью постройки врагам бы вряд ли удалось. Если учесть, что со всех сторон укрепление окружали непроходимые болота, с обороноспособностью дело в Дашстеле обстояло довольно-таки неплохо.
Все население замка составляли два старика и несколько пожилых женщин. Они торжественно приветствовали своего сеньора, который, кстати, годился по возрасту любому из них в дети или внуки.
– С ами видите, мастера, в каком плачевном состоянии находится мой замок, – о бъявил нам неунывающий сэр Антес, – т ак что сейчас располагайтесь, где придется. Все ценное разграблено моими неверными вассалами и добрыми соседями, так что можете смело занимать любые покои на первом этаже. Устраивайтесь, а мои вассалы пока что соберут нам ужин… Капитан, идемте, обсудим кое-что. Есть несколько безотлагательных вопросов.
Лонкоп велел Вздоху приглядывать за нами и поднялся по душераздирающе скрипящей лестнице вслед за рыцарем в его покои. Мы наскоро обследовали помещения на первом этаже и постройки во дворе. В самом деле – замок носил следы разграбления, рыцарь нисколько не преувеличивал. Выглядело это странновато, но я уже понял, что в Болотном Крае иные порядки и чужеземцу многое может показаться удивительным. Рано или поздно всему найдется объяснение – так я решил про себя и занялся нашими больными. Болотная лихорадка не опасна для жизни, если ее не запустить, но все равно штука неприятная…
Потом нас пригласили к ужину в большой зал. Трапеза была довольно скудная, но ничего другого мы и не ожидали. К тому же был бочонок вина. Я уже знал, что вода здесь скверная и пить ее никто не рискует, поэтому все утоляют жажду слабым вином. Этот обычай мне, пожалуй, понравился. У жизни в Болотном Краю начали отыскиваться некоторые преимущества!
После того, как все утолили голод, капитан Лонкоп решил ввести нас, так сказать, в курс дела, то есть объяснить, в чем будет заключаться наша служба. По-моему, капитан был пьян, но никто из ветеранов не проявил удивления или недовольства – значит и нам, новичкам, не было повода волноваться. Хозяин замка сидел рядом с Лонкопом и время от времени вставлял слово или кивал. Из объяснений я понял, что пока сэр Антес находился в плену, его солдаты и слуги – те, что помоложе – разбежались, прихватив все, что легко можно было унести. Ну, то есть все, что не было приколочено гвоздями. Они спешили и у этой спешки были основания. Вскоре, прослышав о несчастной судьбе замка Дашстель, явились дворяне, владельцы окрестных замков. Явились под предлогом охраны замка в отсутствие законного хозяина и якобы для того, чтобы поймать и покарать мародеров. Эти уже не спешили, у них было время отдирать приколоченное и даже подбирать вырванные гвозди. В конце концов разъехались и они, поскольку претендовать на замок при живом законном владельце не могли. В случае смерти сэра Антеса его лен превращался в выморочное владение и отходил короне, то есть принцу Лонервольту. А вот если бы кому-то из соседей удалось бы захватить нашего нанимателя в плен, появлялись интересные варианты…
К тому же сэр Антес располагал кое-какими ценностями и фамильными реликвиями, которые обеспечат его платежеспособность. Все это были припрятаны столь надежно, что мародеры их не нашли, но наличие у нашего рыцаря кубышки делало его еще более заманчивой добычей. Словом, мы должны были охранять его милость, пока он не наладит в своем замке нормальную жизнь и не наберет новых латников. Кстати, подумал я, поэтому Лонкоп и принимал в отряд бросовых солдат – все равно кого-то из них сманит сэр Антес.
Но телохранительскими функциями наша служба не исчерпывалась. Еще нам предстояло заново привести к покорности сервов сэра Дашстеля. Близится время уборки урожая и болотники, зная, что у сеньора дела плохи, постараются припрятать часть собранного. Здесь, на болотах, урожаи наверняка скудны и крестьяне будут дорожить каждой крохой. Сеньор – тоже. Веселая служба нам предстояла, что и говорить…
– Войны? Между твоим народом и моим?
– Нет-нет! У нас был общий враг! Мы называли это Великими войнами…
– Неужто сюда добрались орки? Я не верю.
– Нет, разумеется. Войны шли далеко на востоке. Но потом здесь побывали гномы. Князь, люди и эльфы сражались плечом к плечу, мы победили… Но Белой Башни больше нет… Люди и эльфы теперь стали несколько ближе, понимаешь ли… Э, слишком долгий разговор… Может, лучше мне говорить о тебе? Князь, пришло твое время. Ты просил Мать о возможности отомстить и восторжествовать над родом Эгеннлана. Этой ночью ты…
– Постой, человек, я ничего такого не помню… Хотя… Пожалуй… Отомстить Эгеннлану было бы славно… Или его потомкам… Но почему Мать решила, что мне нужна твоя помощь? А, человечек?
– Для меня это – обязанность. В моем роду, и в роду сэра Вальнта… Воина, как ты его назвал, князь. Словом, есть несколько семей в этом городе, в которых… ну, что-то вроде фамильной клятвы помочь тебе, когда ты вернешься. Мы ведь ждали тебя, как видишь. Я знаю только, что это – повеление Гунгиллы. Что я могу знать о решениях Гунгиллы? Как мы можем о них судить, верно, сэр Вальнт? Возможно, Мать нашла забавным, что ты, князь, восторжествуешь над потомством Эгеннлана при помощи потомков тех самых людей, что способствовали твоему поражению?