Чтение онлайн

— Запирайте, — согласился Шабанов. — А где работать будете?

— Я в прокуратуре, а Женя — юристом в городской администрации.

— Какая Женя?

— Ну, Жозефина — на самом деле Женя. Это же у нас псевдонимы. А я — Галя.

Женя щелкнула замком, а Галя стала через голову стягивать платье, обнажив прекрасную фигуру и тонкое изысканное белье.

— Ты что, ты что! — замахал руками Шабанов. — Здесь нельзя! Рабочее время, у меня проходной двор!

— Хорошо, — девушка вернула платье на место. — Тогда упрощенный вариант…

Они с двух сторон обошли стол и присели на корточки справа и слева от кресла хозяина кабинета.

— Вообще-то, все солидные начальники имеют комнату отдыха! — сказала Женя.

— Ну, извини… В следствии еще живут бедновато…

— Почему, у Петрицкого хорошая комната отдыха, — заметила Галя. — С душем и туалетом.

Несколько минут они могли говорить только по очереди, а потом утратили и эту возможность, потому что стали действовать одновременно: пока одна ласкала самую чувствительную часть тела Виктора, вторая целовала его взасос, потом они менялись. Таких ощущений Шабанов никогда не испытывал. Когда процесс завершился, он находился на седьмом небе.

— Может, ко мне работать придете? — предложил он.

Девушки переглянулись и рассмеялись.

— Что я тебе говорила? — спросила у подруги Галя.

А Шабанову ответила:

— Спасибо большое, мы что-нибудь получше выберем.

— А как практику проходить хотите?

— Так, чтобы тут вообще не появляться. А к тебе приедем в любой момент, куда скажешь.

— Договорились. Тогда я и буду вашим руководителем.

Можно сказать, что эти две недели были самыми лучшими и насыщенными в жизни Шабанова. Но все хорошее имеет обыкновение заканчиваться. Закончилась и практика Ангелины и Жозефины. В последний раз они привычно ублажили своего руководителя, как будто расцеловали его в обе щеки.

Подписав им отличные характеристики, Шабанов пожелал девушкам успешно закончить юрфак и устроиться на хорошую работу.

— Спасибо! — улыбнулись они, обнажив ровные белые зубки. — Нас везде возьмут.

— Забегать ко мне будете? — с надеждой спросил начальник следствия.

— Не получится, — без сожаления ответила Жозефина, снимая со стола свою фирменную сумку «Луи Виттон». — У нас теперь в прокуратуре практика. А после — в суде.

Шабанов тяжело вздохнул. Повезло Мудракову и Ковригину!

— Не печалься! Если Грач или Удав скажут — мы быстренько прибежим! — обнадежила Ангелина.

Через четыре месяца Фирсова перевели в старшие следователи, а заместителем начальника СО назначили Ефанову. По итогам работы за полугодие следственный отдел, возглавляемый Шабановым, занял первое место.

— Поздравляю, — сказал Петрицкий, вручая ему грамоту на городском подведении итогов. И обратился к залу:

— Видите, товарищи, продуманная кадровая политика приносит свои результаты!

Начальники следственных подразделений и следователи послушно аплодировали, хотя лица у многих были кислыми, а у остальных — безразличными.

Потом, уже в приватной обстановке, в комнате отдыха за кабинетом, Петрицкий выпил с Шабановым полбутылки коньяка.

— Ты молодец, Виктор, вписался в Систему. Тобой довольны там, наверху, — Петрицкий поднял вверх палец.

— Спасибо, Василий Григорьевич, это все благодаря вам. Я никогда в передовики не рвался. Самое лучшее — быть в середине.

— Нет, по политическим соображениям ты должен быть лидером. Мне нужен лидер из своих людей.

— Хорошо, буду, если надо.

Они сидели на большом красном диване за низким столиком. Шабанов представил, как Ангелина валялась на липком бархате, а босые ноги картинно выкладывала на полированную столешницу.

— И готовь постепенно себе замену. На это тебе отводится полгода.

— А меня куда?! — вскинулся Шабанов. — Вы же говорите, что все хорошо…

— Через полгода освобождается место моего заместителя. Вот куда тебя!

— Ничего себе! Я и не думал, что так пойдет…

— Если все будет нормально, то мы здорово продвинемся. Я, может, и генералом стану… Тебе не обещаю, но… Если ничего не изменится — всякое может быть. У тебя есть на примете подходящая кандидатура?

Виктор ненадолго задумался.

— Мой заместитель, Ефанова. Правда, у нее стаж не очень, да и в следствии она слабовата… Но больше все равно некого предложить. Одна молодежь. В следователи никто не хочет идти.

Петрицкий махнул рукой и налил еще по рюмке.

— Это ерунда. Надежная баба? Наш человек?

Шабанов кивнул.

— Да. Она меня понимает, я — ее. Все задачи, которые ставил, — выполняет.

— Все-все? — усмехнулся Петрицкий и прищурился.

Шабанов кивнул.

— Это главное. Значит, будем выдвигать, — кивнул Василий Григорьевич. И, вздохнув, добавил: — Если, конечно, все срастется!

Шабанов почувствовал напряжение в тоне шефа.

— А что может «не срастись»?

Петрицкий вздохнул еще раз.

— Там, наверху, сейчас драчка идет. Если наша команда верх возьмет — одна песня: мы все будем в шоколаде. А если чужие — тогда неизвестно, как все обернется. Ну, ладно. Давай за удачу! Надежда умирает последней!

Они чокнулись и допили свои рюмки.

В выходной неожиданно зазвонил телефон. Это был Фирсов. И пониженный в должности, он выполнял функции заместителя начальника СО. Ефанова предпочитала отдыхать, а он радовался, что, благодаря своей покорной нужности, еще не отправлен на пенсию.