Чтение онлайн

– Спасибо. Однако кое-что ты мне все-таки объяснишь. Идет?

– В меру моей компетенции…

Они засиделись до одиннадцати вечера. Миша Гурвич в отличие от Бабкина вел себя как настоящий интеллигент: ни разу не выказал раздражения, когда Корнилов чего-то не понимал, старался объяснять все просто и доходчиво, с примерами из практики.

К концу беседы Андрей знал, что преступление, которое практически невозможно раскрыть, опера называют «глухарем», освоился с оформлением оперативно-поискового дела и кое-что почерпнул о стиле работы своих подчиненных.

По ходу дела Гурвич чаще всего обращался к практике трех оперов, которые считались лучшими в отделении. К немалому удивлению Андрея, одним из них оказался Алексей, он же Леха Бабкин. Старлей брал своим напором и нестандартным, творческим подходом к делу. Будучи натурой артистичной, часто превращал процесс изобличения преступника в настоящий спектакль. Из-за излишней импульсивности иногда прокалывался, но куда чаще добивался своего.

Майор Ваня Дорофеев считался в отделении ветераном, хотя ему было не так уж и много, тридцать шесть. В отличие от многих сослуживцев он был женат и растил двух дочерей. Как и большинство крупногабаритных мужчин, опер Ваня слыл простодушным добряком, хотя все знали, что, если как следует его разозлить, запросто уложит троих, а то и пятерых. Поэтому всякий раз, когда ситуация требовала силового решения, вспоминали именно о Дорофееве. Его могли поднять с постели посреди ночи, даже если он был не вполне трезв. А выпить Ваня любил, как всякий нормальный русский мужик. Особенно почитал водку и пиво. Мог выпить много, тем не менее кулак его всегда оставался увесистым.

Капитан Саша Калина, два года назад приехавший из Минска, слыл мастером раскрутки на чистосердечное признание. Никто из его коллег не мог припомнить случая, когда попавшему в руки Калине преступнику удавалось бы отмазаться.

Иногда Калина раскручивал подозреваемого в один присест, иногда процесс затягивался на месяц. Частенько на лицах допрашиваемых отмечались синяки, но кто из оперов не грешил этим? Однако стопроцентного результата добивался только Саша. Как ему это удавалось, никто не знал. Сам же Калина не раскрывал секретов, отшучивался, утверждая, что все дело в «белорусской школе ведения допроса…».

Распрощавшись с Мишей ровно в одиннадцать, Корнилов задержался в кабинете еще на несколько минут. Ему не хотелось, чтобы лейтенант видел, как он будет засовывать в карман «Уголовный кодекс», до сего времени остававшийся для него книгой за семью печатями.

Правильно говорят: если уж не везет, не везет во всем. А если подфартило, то фартит даже в мелочах. Второй рабочий день Андрея Корнилова начался, увы, не лучшим образом, его машина заглохла в квартале от отделения. Слава богу еще, что он, сокращая путь, свернул с оживленной улицы в тихий дворик.

Чертыхаясь и проклиная все на свете, Андрей снова и снова пытался завести мотор. Старенький «жигуленок» и раньше отмачивал номера, но обычно в последний момент сменял гнев на милость. Однако из всех правил бывают исключения.

«Рано или поздно это должно было случиться», – подумал Андрей, выбираясь из тачки. Посмотрел на часы и недовольно поморщился: до начала рабочего дня оставались считанные минуты. В одном ему повезло – до отделения было рукой подать. Если поторопится, запросто успеет. А старая развалина, чтобы ей пусто было, никуда с этого двора не денется. Если кто и польстится на эту рухлядь, потом пожалеет. Не успел Андрей включить сигнализацию, как услышал полоснувший по нервам треск, словно кто-то водил палкой по металлической ограде.

«Автоматная очередь», – сообразил Андрей и непроизвольно пригнулся. Затем осторожно огляделся: кому это с утра пораньше взбрело в голову практиковаться в стрельбе? Оказалось, палили из вишневого «БМВ», который медленно двигался вдоль домов навстречу Андрею. А мишенью, по всей видимости, был рыхлый, лысоватый блондин, который, помахивая кейсом, только что вышел из подъезда. Еще до того, как очередь оборвалась, мужчина грузно рухнул на асфальт лицом вниз, так и не выпустив из рук кейса. Вокруг его головы расплылась лужица крови. «БМВ» же, поравнявшись с лежащим, чуть притормозил. Дверца распахнулась, из салона выпрыгнул парень в бейсбольной кепке. Метнулся к скребущему пальцами асфальт блондину, приставил к его голове пистолет с навинченным на ствол глушителем.

Звука Андрей не услышал, но по тому, как дернулось тело жертвы, понял, что проведен контрольный выстрел.

Все это произошло так быстро, что Андрей на какое-то время опешил. Вначале ему даже показалось, что он стал невольным свидетелем киносъемки и вот-вот в его поле зрения появится оператор с камерой. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять: у него на глазах совершено заказное убийство.

Едва эта мысль пришла в голову, на смену замешательству пришел трезвый расчет. Как ни крути, а теперь он, Андрей Корнилов, представитель закона. И негоже ему прятаться за корпусом собственной тачки. Надо действовать. А вот как?

Вытаскивать из кармана новенькие, пахнущие типографской краской корочки и размахивать ими под носом у бандитов со словами:

«Стоять, мать вашу! Милиция!» Красиво, но глупо. С этими ребятами надо разговаривать на их языке.

Решение пришло само собой и было продиктовано скорее интуицией. Выхватив из кобуры «глок», Андрей щелкнул предохранителем и прицелился. Как только «БМВ» поравнялся с его «жигуленком», нажал на спусковой крючок.

Первая же пуля попала в цель, вторая тоже, оба передних колеса на глазах сплющились. Машина, крутнувшись на месте, врезалась в дерево. Андрей тут же пригнулся: две-три пули пропели у него прямо над головой.

«Среагировали мгновенно», – с досадой констатировал он и сделал еще пару выстрелов, целясь на этот раз в окна «БМВ». Звонко лопнуло стекло, на асфальт посыпались осколки. Воспользовавшись замешательством в рядах противника, Андрей сменил укрытие, рывком преодолев расстояние до стоявшего недалеко бронированного «Мерседеса». Вставил новую обойму и занял оборонительную позицию, с которой покореженный «БМВ» был виден как на ладони.

– Выходите по одному с поднятыми руками! – прокричал он. – Оружие на землю!

Сидевшие в машине никак не отреагировали на этот приказ. Точнее, они ответили автоматной очередью. Андрей сделал несколько одиночных выстрелов, один из которых, как ему показалось, попал в цель. Он был уверен, что с минуты на минуту к нему прибудет подкрепление, отделение-то рядом, да и жильцы близлежащих домов, надо полагать, не такие олухи, чтобы беспристрастно наблюдать за происходящим. А до приезда группы задача Андрея сводилась к одному не дать бандитам уйти. Это не требовало особых усилий: просто держи ушки на макушке, постреливай и себя в обиду не давай. А там, глядишь, и ребята подвалят…