Меморандум
Шрифт:
– Как я лечил тебя? Поил? Кормил?- я бросился к нему, но он оказался шустрее, метнувшись за ближайшую елку. На этом я потерял в скорости и почти упустил его, если бы не его привычка уходить спиной назад. Он зацепился за корягу и плюхнулся на землю. Здесь я его и достал!
– Ты помнишь, как я кормил тебя?- орал я, хватая его за шею.
– А теперь ты придумываешь, как будешь рассказывать обо мне разные гадости?
Мы лежали выдохшиеся после сумасшедшей потасовки голова к голове, изредка я поворачивал голову и нюхал его макушку, пахло по прежнему ребеночком, а он обдумывал все что я ему рассказал. Я старался не думать о том же самом, потому что всему на свете есть свое время, и совершенно необязательно торопить то, что приходит само-собой.
Ситуация не была критической для нас, жаль конечно ту деревушку, ведь не одна сволота там жила, с другой стороны я знал, что она никуда не денется, люди там продолжают жить, но как бы за углом большого дома, и можно обойти, а зачем?
– О чем думаешь?
– О времени!
– ответил я, - Никак не мог раньше представить, как все происходит...
– Тебя пока ждешь, обгадится можно! Ты можешь побыстрей соображать?
– Ну, вот! Представь дом, пятиэтажный...и он все время строится, все выше и выше...
– Эхе...
– Мы живем на одной площадке, в одной квартире и в одной комнате на четвертом этаже...
– Это ж надо!
– В один прекрасный день, ты, возвращаясь домой, заходишь в соседний подьезд, поднимаешься на четвертый этаж и заходишь в квартиру. Так ты начинаешь жить в том же времени, но в другом подьезде, и может так случиться, что мы никогда больше не встретимся. Просто потому, что ты уходишь на работу к семи утра, а я к восьми, ну и много там разных нюансов, например, если ты попадешь на третий этаж, то это уже будет прошлое и так далее.
– А если я тебя из окна увижу?
– Ну и что? На окне стекло...и высоко!
– Куплю парашют или веревку привяжу, можно и по лестнице!
– Хм, идея!
– Минька,- сказал я - ты только что сделал открытие, это тянет на Нобелевскую премию, а может не одну! Только вторую ты получишь за изобретение морозоустойчивых бананов.
Представляешь, ты сидишь на Северном полюсе, греешься в холодильнике, мороз собачий, а ты срываешь с пальмы банан, ешь его и плачешь.
– А чего это я вдруг плачу?
– Потому что ты бананы не любишь, осел!
– Сам дурак! Наплел тут, я об этом и сам догадался, раньше тебя!
– И что мы собираемся делать?
В ответ Минька стал чесаться как обезьяна.
– Ты меня в крапиву сунул! Ты виноват!
– А мой вопрос?
– Ну чего? Андрюшу на помощь позовем, дел-то!
Дашенька сразу заметила следы новых шрамов и хотя она видела что все прошло, не понимала как это может быть. Еще она плакала, когда мыла мне спину, и говорила что я бедняжка, а я успокоился, как будто попал домой после жаркого дня полного разочарований.
Мне нравилось сидеть и слушать ее истории, как они были без меня, как она боялась что меня схватили бандиты. Все вурдалаки на свете вместе с лешими и прочей нечистью отступили далеко назад, никакой магии на свете не было, кроме одной...
Меня вдруг обдало холодом, за последние три дня я едва вспомнил о ее дяде и Иване, а каково им сейчас там, потерянным во времени и пространстве? И то что она сейчас ничего не говорила о них, не значило совершенно ничего! Они не хотят меня беспокоить! Они не хотят чтобы мое ... Величество оторвало свою задницу от лавки и начало действовать, потому что я был таким мудаком, который дал себя избить как собаку, неграмотным, полинявшим от самогона мужикам!
Я мягко взял ее за руку, глядя ей в глаза:- Ты должна была пинками гнать меня на остров, мы ведь приехали сюда за этим?
В ответ она сказала, как ударила меня по лицу.
– Как ты смеешь?!
– Дашенька, иди ко мне!- Ирина сердито смотрела на меня, хотя не слышала нашего разговора, но вынесла вердикт не в мою пользу.
Мишка делал усердный вид стараясь отвинтить колесо машины обеденной ложкой, а Стас с Алексом крутились вокруг и делали вид что помогают.
Заговор! Все против меня, потому что я потерял пол-дня?
Что я знаком с Чебурашками?
Что такое написано на мне? Что-то очень нехорошее...
– Мишка, собирайся, мы пойдем на остров!
Он отрицательно покачал головой:
– Никто не пойдет с тобой!
Я видел как Даша умоляюще на него взглянула, он ответил ей отрицательным взглядом, и она отпустила голову подтверждая его слова.
Я ушел в избушку и сидел там в одиночестве распаляя себя до белого каления, или это была белая горячка?
Чернота застилала мой мозг и я готов был обрушить гнев на головы моих друзей-ослушников, ведь я хотел им только хорошего! А они отвернулись от меня с пренебрежением, кто они, и кто я?
Стук в дверь раздался неожиданно, хотя я и подозревал что они могут решиться на что-нибудь подобное. Я был в полной готовности, когда Мишка со Стасом ввалились в комнату. Самый опасный Мишка! Он шагнул вперед, и вся моя ярость выплеснулась наружу! А потом сзади раздался треск и удар в висок свалил меня с ног, чей-то голос сказал:
– Вяжите его крест-накрест!
Голос Стаса:
– Ты что, в религию ударился?
– Энергия в точке пересечения сьест одна другую!- ответил незнакомый голос.
– Андрюша! Значит Мишка сумел!
– пронеслось в голове.
И все погасло...
Я лежал в лесу и вокруг толкались мои помощники - зеленые чебурашки, они явно не знали что делать, а сказать я им ничего не мог, потому что мой рот был плотно забит какой-то вонючей тряпкой. Руки и ноги были примотаны крест-накрест у локтей и коленей, и я мог шевелить только своими пальцами. Люди были здесь же неподалеку, они ждали, и я знал что. Лешаки, потоптавшись, стали сначала бегать по кругу делая ныряющие движения, а этого делать было нельзя, но глупые лесные страшилки видели только мои глаза и хотели мне помочь освободиться. Хоровод все убыстрялся, я не мог остановить его, a мне нужно было выгадать время.