Чтение онлайн

Теперь Мисрикс шагал не так быстро, и я без труда поспевал за ним. Судя по оцепеневшему взгляду, в омут красоты он погрузился крепко.

– Не уходи, – попросил я.

– Я думал, – отозвался он.

– Знаю.

– Я думал о том, что мой отец говорил о тебе. Что ты великий Физиономист. Нет, не великий… «Лучший Физиономист» – вот его слова. Он говорил, никто так не умеет читать лица, как ты. Эта физиогномика… По-моему, в ней что-то есть.

– Это одна из тех вещей, которые кажутся очень значительными, но при этом не имеют ни малейшего смысла, – заверил его я.

– Прочитай меня, – попросил Мисрикс, останавливаясь.

– Прямо здесь?

Знаю, у тебя нет инструментов, но прочитай меня хотя бы приблизительно, – настаивал он, склоняя передо мной огромную рогатую голову. – Что ты видишь?

– Недюжинный ум, – сказал я и быстро зашагал дальше.

– Ум… – эхом отозвался демон и двинулся за мной. – Наверное, это просто из-за очков.

– Из-за крыльев, – буркнул я.

– А как насчет рогов? – беспокойно поинтересовался демон.

– Тебе идет, – заверил его я.

– А что ты скажешь по поводу формы лба, скул и клыков? Они ведь должны тебе что-то говорить?

Весь оставшийся до лаборатории путь Мисрикс напрашивался на комплименты. Нелегкое это было занятие – придумывать, чтобы не вызывать подозрений, лестные и в то же время похожие на правду отзывы.

Вряд ли стоит описывать то, что физиогномика сказала мне о нем в действительности. Если бы я верил этим признакам, то давно бы уже сбежал.

– Они прознали, что отец спит, – с горечью сказал Мисрикс, оглядывая разоренную лабораторию.

Не осталось ни единой целой колбы или пробирки. Разноцветные реактивы вылились на пол, раскрасив его сказочными узорами. Крепко воняло химикатами и волчьими экскрементами.

– Откуда они могли узнать?

– Оборотни знают то, чего не знаем мы. Они давно этого ждали. Однажды, когда я спрятался у них над головой, в темной каменной нише, я слышал, как они шептались о бунте. Я рассказал об этом отцу. На следующий день он приготовил огромные блюда с тухлым зеленым мясом и созвал оборотней со всех концов степи и развалин. Они жадно набросились на угощение, а когда, объевшись, развалились на земле и уснули, отец приставил к головам двоих по пистолету и вышиб из них мозги. Остальные поджали хвосты. Он пнул одного из них в бок и выпустил несколько пуль в землю рядом с Гретой, она у них главная. А потом их вой из степей Харакуна разбудил меня ночью.

«Старик Белоу все тот же», – подумал я. А вслух заметил:

– Да, здесь они потрудились на славу. – Я переступил через кучку зеленого дерьма. – Но, может, нам все-таки повезет что-нибудь здесь найти.

– Они пометили это место как свою территорию, – забеспокоился Мисрикс – Мне кажется, они знали, что мы придем.

– Бери все, что покажется хоть мало-мальски интересным, – наказал я ему. – Посмотри, не осталось ли каких-нибудь уцелевших склянок или записей.

Я двинулся в глубь лаборатории сквозь сети проводов и хруст битого стекла под ногами. От смрада слезились глаза. Осторожно продвигаясь вдоль деревянных столов, составленных в ряд у дальней стены, я принялся копаться в осколках пробирок в поисках какого-нибудь обрывка гениальных мыслей Создателя. Но вместо этого обнаружил дюжину крошечных существ, соединявших в себе признаки человека и рыбы. На непомерно больших головах у них имелись жабры, а кроме ног с развитыми ступнями были еще и хвосты. Пожалуй, я разглядывал их дольше, чем следовало. Им, во всяком случае, это надоело, и они юркнули в расколотую водопроводную раковину.

Поиски продвигались медленно, а находки были одна удивительнее другой, но все одинаково мерзкие. На глаза мне попались выточенные из кости машинные детали и суставы, отлитые из металла. Все это в беспорядке валялось на островке свежей травы, прораставшей, словно из клумбы, из деревянной столешницы. Рядом обнаружилась целая коллекция женских голов с лицами цвета недозрелого лимона. Головы мокли в луже вязкого прозрачного раствора, засыпанные осколками огромных банок, в которых, очевидно, когда-то плавали. Среди битого стекла валялось множество инструментов неведомого мне назначения и в изобилии попадались всевозможные пружинки и шестеренки.

Через каждые две-три минуты стоявшая в центре комнаты машина (на вид что-то вроде уменьшенной копии маяка) вдруг оживала и наполняла лабораторию трехмерными изображениями ярких длиннохвостых птиц, порхающих в воздухе и оглашающих комнату разноголосыми истошными криками. Затем устройство так же внезапно гасло и звук пропадал вместе с изображением. Во время одного из таких включений я нашел на полу клочок бумаги. На мятом обрывке чернилами были выведены два предмета: песочные часы и глаз, со знаком равенства между ними.

– Иди-ка сюда, Клэй, – позвал Мисрикс. Положив обрывок в карман, я опасливо обошел длинный операционный стол, заваленный проводами и трубками. Тем временем демон вытащил из-под другого стола громоздкий ящик.

– Что общего между песочными часами и глазом? – спросил я, пока он водружал находку на стол.

– Сквозь то и другое течет время? – предположил демон. Он расстегнул защелки по бокам ящика и откинул крышку, обнажив синее бархатное нутро и пять пузырьков с прозрачной жидкостью, уложенных в форме звезды, так что пробки почти соприкасались в центре.

– Что это? – спросил я.

– Не то. – Мисрикс разочарованно покачал головой. – Отец называл эту штуку Священным ядом. Не помню точно, какое у нее действие, но явно не из приятных.

– А других ящиков тебе не попадалось? – с надеждой спросил я.

– Целых и с нетронутым содержимым – нет.

– Ну что ж, поищем еще, – вздохнул я, но тут Мисрикс предостерегающе поднял руку, и я замолчал на полуслове. Демон снова запрокинул голову и принюхался. Кончики мохнатых ушей подрагивали, словно он силился различить далекий звук.

– Они приближаются, Клэй.

– А мы еще ничего не нашли! – расстроился я.

– Здесь нечего искать, – успокоил меня демон. – Все препараты уничтожены, а привычки записывать мысли у отца не было. Пора уходить.

Я в последний раз торопливо огляделся вокруг – убедиться, что не упустил чего-нибудь важного. При виде царившего здесь разгрома мне стало чуточку грустно: все-таки любопытно было бы взглянуть на творения непостижимого разума Создателя. Однако мысль о приближающихся оборотнях заставила меня очнуться.