Чтение онлайн

Постояв у саркофагов, я продолжил традиционный путь старого барона, направившись к одним из двух имевшихся здесь дверей. Тяжёлые дубовые створки бесшумно отворились передо мной сами. Я замешкался на мгновенье, и, почему-то задержав дыхание, сделал шаг вперёд.

М-дя... 'Перед ним во мгле печальной гроб качается хрустальный...'. То есть, в буквальном смысле. Сделанный какого-то прозрачного материала гроб висел посреди 'второй комнаты'. Висел просто так, без какой-либо опоры и подвески, подсвеченный непонятно откуда льющимся мягким светом. В гробу лежала одетая в белые одежды женщина средних лет.

Я, затаив дыхание, и почему-то на цыпочках подошёл поближе. Здесь барон обычно задерживался намного дольше, чем у родителей. Он стоял рядом с телом покинувшей его около сорока лет назад любимой женщины, рассказывал ей о своей жизни, вспоминал пережитые когда-то вместе счастливые мгновения...

Опять-таки, непонятно, повезло Илару ди Эррису или нет, но у него в жизни была настоящая большая любовь. После сотен интрижек бурной молодости он встретил женщину, расставаться с которой не захотел. Красивая, умная, она пленила его сердце. Любовь оказалась взаимной, и после недолгих ухаживаний влюблённые сыграли свадьбу. Барон (а Илар тогда уже был бароном, причём, взяв в супруги недворянку, он пошёл на мезальянс, что в здешнем обществе категорически не поощрялось) увёз молодую жену в свой замок, и стали они жить-поживать, да добра наживать.

На этом обычно сказка про Золушку и Прекрасного Принца заканчивается. Наверное, потому что дальше, как правило, бывает совсем невесело. Вот и здесь: супруги при всём желании не могли завести детей. Барон в одной из операций Тайной службы попал под заклинание, одним из последствий которого стала его стерильность. Он обращался к Целителям, к магам, наконец, просто шарлатанам, и, вроде бы, наконец-то получилось. У любящей пары должен был появиться ребёнок. Но... Беременность протекала тяжело. Целители рекомендовали избавиться от плода, но баронесса отказалась. И в результате не дожила до родов.

Безутешный ди Эррис не умер в один день с супругой. Он потратил кучу денег на то, чтобы похоронить любимую так, чтобы её тело осталось нетленным, а облик неизменным, и он мог приходить сюда и видеть её бледное печальное лицо снова и снова.

И вот его нет. Вместо него в склеп спустился я. Наверное, не надо было этого делать. Любовь - это что-то более интимное, чем даже родственная связь. Мне показалось, что я подглядываю за тем, за чем не должен.

Я тихо прошептал 'Прости...' и быстро вышел. Проходя мимо саркофагов, я задержался еще раз, и снова прошептал 'Простите'. После чего покинул склеп с намерением никогда больше сюда не возвращаться.

Тихий скрежет потайной двери за спиной - и всё. Следующий раз тело барона ди Эрриса окажется в фамильном склепе только после смерти. Моей смерти. Чует сердце - недолго осталось.

Но пока что 'старинные часы ещё идут'. Так что продолжаем культурно-ознакомительную программу, следующим пунктом которой у нас будет... будет...

Посещение сокровищницы.

'Сокровищница' - это звучит гордо. В земной жизни у меня её не было. Основная причина - отсутствие того, что в ней должно храниться. То есть сокровищ. Всё моё злато-серебро с лёгкостью умещалось в небольшой шкатулке.

Ну а что? Я же не Рокфеллер и не Абрамович... 'Все крупные современные состояния нажиты нечестным путём'. Отсюда следует, что чем беднее человек, тем он честнее. Я же, получается, был не то, чтобы совсем уж честным, но и до отъявленного негодяя мне как до Луны.

Всё это софистика, конечно. И среди нищих встречаются удивительные подлецы, а богатые... Богатые тоже плачут. Правда, в основном, крокодиловыми слезами.

Сокровищница барона, то есть теперь моя, между прочим, расположена на одном 'подземном этаже' со склепом. Склепами. Тут, вообще-то, нечто вроде некрополя. Место погребения всех предыдущих владельцев замка. Наверное, я должен себя чувствовать здесь неуютно. Но нет. Неуютно я чувствовал себя только рядом с останками близких барона. И то, думаю, во многом из за оставшейся от него 'эмоциональной наводки' в моей голове. А все остальные... Лежат себе спокойно, и никого не трогают. Мёртвые не кусаются.

Правда, это в нашем мире. А в здесь, например, зомби и прочие порождения некромантии - суровая реальность. Но встречаются они очень редко. Ди Эррис, например, за всю свою немаленькую жизнь с этими милыми существами пересекался лишь однажды, да и то очень далеко отсюда.

Честно говоря, даже как-то жаль. Из зомбей бы получилась неплохая охрана моих сокровищ. Это если не учитывать, что они бы и меня к сокровищнице не подпускали. Так что ладно, обойдёмся без этой экзотики.

Вот примерно такой болтологией я занимал себя в пути. Просто чтобы как-то перебить паршивое настроение, ставшее ещё более паршивым после посещения склепа.

И вот, пройдя через очередную потайную дверь (интересно, сколько их в этом замке? По воспоминаниям барона - не меньше полусотни. И все безотказно работают сотни лет, ни разу не сломавшись. Умели же раньше делать!), я оказался в сокровищнице.

Да... Как-то здесь... Не очень похоже на то, что показывают в фильмах. По сути, тот же склеп, только вместо саркофагов несколько сундуков. Крышки всех, кроме одного, откинуты. Пустые, значит. Я подошёл к единственному закрытому ящику и, кряхтя от натуги, откинул тяжёлую крышку. Из моей груди вырвался вздох разочарования. Нет, я, конечно, знал, что здесь увижу, но наяву всё это гораздо грустнее, чем в воспоминаниях моего предшественника.

На дне сундука сиротливо лежали семь небольших кожаных мешочков. Правда, туго набитых. Я наклонился и с трудом поднял один из них. Золото - чертовски тяжёлый металл. А здесь должно быть именно оно. Проверим...

Присев, я развязал завязки мешочка и высыпал его содержимое на пол. Жёлтые кругляши со звоном посыпались вниз. На полу образовалась горка из монет.

Золото... Есть в нём что-то завораживающее. Особенно когда его много. Ну, относительно много. В моём мире я на это богатство мог бы безбедно прожить всю жизнь. 'Дом в Чикаго, много женщин и машин...'. Да и здесь простолюдинам этой кучки хватило бы на целую деревню. А то и не одну. Но вот для нормальной, по местным меркам, жизни дворянина - владельца замка и прилегающих земель... Маловато будет.

Я с трудом оторвал взгляд от монет. Правда, видно: 'презираем мы злато, его не имея. А увидим хоть раз, и от счастья немеем...' Остальные мешочки инспектировать не было смысла. Содержимое их было известно, впечатлений я уже получил под завязку... Да и не за тем, по большому счёту, я сюда пришёл.

Монеты остались лежать на полу. Пусть лежат - потом как-нибудь уберу. Или следующий владелец замка будет собирать. Я же подошёл к камню в кладке стены, на котором было выбито изображение человеческой ладони, и положил туда свою пятерню. Из-под руки пошло мягкое свечение, пальцы ощутили лёгкое покалывание... И тяжёлая кованная дверь рядом с магическим 'сканером' медленно открылась.