Чтение онлайн

Объяснить Мьюриэл, что у нее не было никакого желания устраивать ловушку для кого бы то ни было и искать замену мужу, было невозможно. Но сейчас мама счастлива со своим новым мужем, очень счастлива. И была бы еще более счастлива, если бы не Мьюриэл.

«Да я уеду и погощу у самого дьявола, если это даст Мьюриэл шанс выйти замуж и исчезнуть отсюда!» — думала Илука.

Хотя она прекрасно понимала: даже если им повезет и Мьюриэл обручится, в этом промежуточном состоянии она может пребывать очень и очень долго.

И значит, все это время ей придется держаться в отдалении — пока кольцо не окажется на пальце Мьюриэл. Если, конечно, жених не передумает в самый последний момент.

Илука никогда не пыталась привлечь внимание мужчин. Когда друзья отца, приезжая в замок, с удивлением смотрели на нее, еще девочку, с длинными, ниспадающими с плеч волосами, она слышала комплименты в свой адрес, которые они говорили матери.

Но она заметила и другое: в то время как мужчины любого возраста смотрят на нее с особым блеском в глазах, женщины, наоборот, опускают взор, точно видеть ее есть нечто предосудительное.

— Мне кажется, мама, я выгляжу несколько театрально, — сказала она однажды.

Мать рассмеялась:

— Чепуха! Ты все думаешь о смешных комплиментах отцовских друзей? О том, что тебе можно идти на сцену, ты так прелестно танцуешь… Знаешь, дорогая, рыжие волосы всегда выглядят немного театрально, но на самом деле у тебя вид настоящей леди, я бы даже сказала, что ты выглядишь очень аристократично.

— Как моя прабабушка?

— Совершенно верно. У нас есть ее миниатюра. А у твоего дедушки был ее портрет в полный рост,незнаю, что с ним случилось.

— Никогда о нем не слышала. А где он висел?

— В их доме. Когда твой отец уехал с полком, дедушка умер. Дом продали. И мы так никогда и не узнали, что случилось со всем имуществом.

— Как жаль! — воскликнула Илука — Мне бы так хотелось посмотреть.

— Я думаю, он не очень отличается от нашей миниатюры. Художник там как будто нарисован тебя.

Портрет сильно выцвел, но сходство угадывалось. Илуке очень хотелось увидеть более четкое изображение прабабушки.

Сейчас, в семнадцать, Илука расцвела, и мать, знакомая с нравами света, знала: ее красавица дочь способна потрясти общество.

Ей часто говорили, как джентльмены Сент-Джеймса ценят прелестных женщин. Леди Армстронг была уверена: не найти красивее и необычнее девушки, чем ее дочь.

Глядя на готовую к путешествию Илуку, одетую одновременно стильно, просто и элегантно — уж этого умения не купить ни за какие деньги! — она подумала: как ужасно отправлять девочку в тоскливый Бердфордшир.

Она снова поцеловала ее и сказала:

— Сразу же, как только можно будет вернуться, дам тебе знать. Будь осторожнее, моя радость.

— Обещаю, мама.

Илука одарила ее очаровательной улыбкой и побежала по ступенькам к ожидавшей ее карете.

Увидев кучера в шляпе с кокардой и двух лошадей в серебристой сбруе, леди Армстронг в очередной раз пожалела, что муж не настолько великодушен, чтобы отправить Илуку в таком экипаже в Бердфордшир. Но они обе были ему благодарны за все, и глупо было обижаться на эту маленькую слабость мистера Армстронга.

Не так уж у него много слабостей.

Она вспомнила слова своего первого мужа, произнесенные им, по обыкновению, весело:

— В каждом из нас есть что-то от скряги и от мота. К несчастью, что касается меня, баланс не слишком хорош — больше тянет в сторону мотовства.

Она тогда рассмеялась:

— Дорогой, я никогда не думала, что ты об этом жалеешь.

— Я жалею лишь о времени, проведенном не с тобой, — ответил полковник. — Я сожалею о каждой минуте и о каждой секунде, когда мы врозь.

Он поцеловал ее, и они больше никогда не касались этой темы.

Карета увозила Илуку, леди Армстронг махала вслед рукой, пока экипаж не исчез из виду. Потом она взмолилась:

— Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы Илука нашла такую любовь, какую ее отец подарил мне. И такую, как была у нас с ним.

Молитва вырвалась из глубины сердца, и мать знала: ничего важнее она не может пожелать дочери. Истинная любовь все остальное в мире делает не столь существенным.

Дилижанс, в котором ехали Илука с Ханной, двигался медленно.

Он был, как и следовало ожидать, очень старый и неудобный, такого не увидишь на главных дорогах, а только на проселке, где никто не летит на большой скорости и не важно, какие рессоры.

Дилижанс курсировал по маршруту раз в день, он перевозил пассажиров из одной деревни в другую и делал остановки почти через каждую милю.

Илука, всегда легко сходившаяся с людьми, болтала с толстыми женами фермеров, державшими на коленях корзинки с цыплятами, и их молодыми дочерьми, направлявшимися в близлежащие городки в поисках работы.

Ханна всем своим поведением давала понять: она не одобряет столь непринужденное поведение Илуки — и сама, когда к ней обращались с вопросом, отвечала исключительно односложно, но девушка не обращала внимания на суровость старое служанки.

Они остановились на ленч в сельской гостинице, окруженной, как обычно, зеленью, и с традиционным прудом для уток, лишенным в данный момент своих обитателей.

К счастью, у хозяина хватило ума не готовить особых блюд для постояльцев, а угощать их домашней ветчиной и местным сыром, которые Илука поглощала с гораздо большим удовольствием, чем нечто претендующее на звание шедевра кулинарии, но дурно приготовленное.

Она охотно запила еду стаканом, домашнего сидра, хотя Ханна настаивала на чае — в нем меньше микробов.