Мелизман
Шрифт:
– Я стал дедушкой.
– Поздравляю, искренне рад за тебя. Куда ты тянешься?
Паныч протянул руку к столу, и из-за его края начало высовываться горлышко бутылки.
– Я же не пью.
– А, да, да, да, – разочарованно вздохнул следователь.
– Я пришел к тебе по делу…
– И я даже догадываюсь, по какому. Убийство Дмитрия Сыкина, хакера и мелкого мошенника. Знама, знама, мы знаем его. У него было что-то не такое уж мелкое, верно?
Эрих улыбнулся, не отвечая.
– Но дело закрыто по статье "Убийство из хулиганских побуждений". На самом деле, – следователь подошел ближе и тихо сказал Знаменовичу на ухо, – дело забрали. Кто-то взялся за него.
Возвращаясь к прежнему тону, Василий Паныч продолжил,
– Это было ожидаемо, иначе ты бы здесь не появился. – Фм. Выяснили ли вы личность убитого?
– Выяснили. Опросили соседей и родственников. Жил с родителями. Редко выходил из дома. Домашний компьютер при попытке взлома самовозгорелся, пожара не было, но жесткий диск и вся информация на нем уничтожены. Мелкий мошенник, но был хитрым. Дверь в его комнату пришлось взламывать. Он жил как в бункере, окна занавешены толстой тканью, вокруг пыль. Но было много мощного оборудования. Спутниковый узел связи, для чего – неизвестно, все забрали спецслужбы. – Паныч громко кашлянул, пытаясь скрыть слово.
– Что с его родителями?
– Ничего, – пожал плечами следователь, – к ним приходили двое, спрашивали что-то о бытовых вопросах. Интересовались, не нуждаются ли они в материальной помощи. О парне ничего не спрашивали.
– Дай угадаю. Один был большой, высокий, второй маленький, как ребенок.
– Да, именно так их описали. Ты уже знаком с ними?
– Да, приходилось встречаться.
– Нужна помощь?
– Спасибо, дядя. – засмеялся Эрих. – Но мне нужно самому разобраться в этом деле.
Василий Паныч кивнул, понимая, что Эрих всегда предпочитал работать в одиночку.
– Только будь осторожен, Знаменович. Это не просто мелкий мошенник, это крупная игра.
– Я знаю, – ответил Эрих, вставая из-за стола. – Я всегда осторожен.
Он вышел из кабинета следователя, оставив Василия Паныча в одиночестве с его мыслями и бутылкой водки. Знаменович знал, что ему предстоит большая работа. Он должен был выяснить, кто стоит за убийством Дмитрия Сыкина и как это связано с Мелизманом и его проектом.
Было солнечно и весело. Мелизман шагал по улице, нагло стуча каблуками, улыбаясь прохожим девушкам, не обращая внимания на то, были ли они в сопровождении мужчин. Он спустился в метро, проехал несколько станций и вышел у гостиницы.
Получив прозрачную карточку-ключ на свой паспорт, он поднялся в номер. Сняв обувь, он направился в ванную комнату.
Ополоснув рот, он уставился в зеркало. Долго смотрел на свое отражение, пока вода с жидкостью для полоскания рта текла из его рта, оставляя пенные следы на подбородке. Лицо выглядело уставшим, он вгляделся в синяки под глазами. Затем щелкнул зубами, вытер лицо и вышел.
Он сел на диван, положил на кофейный столик тетрадь, достал из внутреннего кармана пиджака ручку и начал писать:
"Я все делаю правильно. Я все сделал так, как нужно. В будущем я буду действовать так же, только лучше. Мои цели – превыше всего. То, что мне нужно, хотят все, просто их нужно в этом убедить. Я один, и весь мир для меня. Любое мое желание должно быть исполнено. Все хотят исполнять мои желания, просто я умею желать. Я один вижу механизм, по которому устроен мир. Я один способен чувствовать. Я один! Один! Все остальные – просто так! Сегодняшний день еще не закончен. Нужно работать. Работать!"
Это был самовнушение. Мелизман начинал свой день, мотивируя себя вместо утренней гимнастики.
Поставив точку, он бросил ручку, которая скатилась в сгиб тетради. Поднял руки в разные стороны, распирая ладонями воздух, глубоко вдохнул и громко выдохнул.
Мелизман включил чайник, аккуратно вырвал написанный лист. Прочитал то, что написал минуту назад. Его глаза наполнились смыслом. Он достал зажигалку, подвинул пепельницу, поднес пламя к листу бумаги. Мотивация была ясна, ничего лишнего не должно было остаться.
Близ закрытия торгового центра на парковке произошла сцена из триллера. На парковке стояли наряд полиции, пожарные, экипаж скорой помощи. Репортер Рашид Когбут со своей злополучной статьей стал свидетелем происшествия. Там же оказался и Эрих Знаменович.
– Здравствуй. Все-таки попахивает терактом.
– Прохладный вечерочек. – ответил Знаменович не отвечая на ухмылку Рашида. – Нет, это был не теракт. Теракты мы с тобой видели. Это так …
– Так наверно. Взрыв устроили перед закрытием, специально чтобы лишних людей по меньше было.
– Опять не так. Если в деле замешан Мелизман, то предполагать что-то еще рано. Значит без пользы.
– А он замешан… Я кстати первым делом позвонил в МЧС, скорую, пожарную, про тебя забыл совсем. Прости.
– Ничего у меня чуйка, лучше любой подсказки. Я же здесь. Тем более я как знал, все снова сюда вернутся, действующие лица ясны, круг замкнулся.
– Не понимаю …?
– Значит и не надо тебе.
Потемнело рано, за границами света от уличных фонарей хмурились светящиеся прямоугольники окон многоэтажных домов. Открытую стоянку перед торговым центром раскрашивали бегающие огни мигалок.
– Рашид, я припозднился все же…
– Ага, не смотря на твою чуйку.
– Да. Описать сможешь что произошло?
– Я все не могу поставить точку в статье. Подумал, что лучшим завершением сюжета будет закрытие торгового центра. Вот и пришел…
– Понял, логическое завершение. Давай к сути.
– Ну вот пришел за пол часа до закрытия, понаблюдал за людьми, спешащими домой с покупками и без. Обратил внимание на двоих которые стояли у машины, которая и взорвалась потом.
– Один был ростом метра два второй как ребенок.