Мелик-колдун
Шрифт:
Треща без умолку, Артём тащил Льва по саду, который поднимался вверх по склону горы. Ветви деревьев почти касались земли, и идти приходилось нагнувшись. Порой что-то падало сверху и шурша исчезало среди сухих листьев. Вдруг в полумраке раздалось то ли рычание, то ли урчание. Лев похолодел. Такой звук мог издавать разве что саблезубый адский пёс, у которого с клыков капает ядовитая слюна.
– Фатима, к тебе гости! О, нет, уже вся изгваздалась! Ну и ладно. Всё равно ты у нас красавица!
Звук, похожий на рычание собаки-людоеда, оказался хрюканьем небольшой, но очень грязной свиньи. Увидев мальчишек, она взгромоздилась передними ногами на железную сетку, окружавшую загон, и удвоила громкость хрюка. Измазанные в жидкой грязи копыта скользнули по сетке, и свинья рухнула обратно в лужу, в которой стояла. У Артёма по лбу расплылось коричневое пятно.
– Это к счастью, – убеждённо заявил он, размазывая грязь оттянутым рукавом футболки. – Повезёт в игре. Ты играешь в кости? Мне мама запрещает. Говорит, я слишком азартен. Могу с катушек слететь, как дядя Алхас. Но мы с Па играем иногда. Если никто не видит. А то расскажут маминым сестрам, те ей позвонят – и алё, гараж. Уеду раньше срока кататься на троллейбусах. Она разрешила Па меня к себе взять до первого предупреждения. Так что мы стараемся. Па каждый день к Мадине ходит отчитываться – это мамина самая главная сестра, старшая. Фатиму ей подарит зимой, обещал. За то, что она не сдала нас. Это когда мне палец пришивали. Вот на такой липочке висел, думали всё хана, отвалится. Но доктор в Сочи обратно приделал. Тут с Фатимой раньше Машка жила. Её потом доктору отвезли в багажнике. Па говорит, что мой палец обошёлся ему в две свиньи. Но ему не жалко, он их всё равно не ест.
Артём болта без остановки, как радио. Фатима свирепо хрюкала. От солнечного света, пропущенного сквозь листья, рябило в глазах. Лев почувствовал, что его сейчас укачает, и опустился на землю под мандариновым деревом. Мандарины были ещё зелёные и непригодные в пищу, это он уже выяснил.
– Поздравляю! Ты сел на змею! – воскликнул Артём. – Не вставай! Я сниму видео! И мы прославимся! Ой, извини, обознался. Это старая верёвка. А ты хорошо прыгаешь. У тебя разряд по прыжкам в высоту? Ну, ты чего? Обиделся? Хочешь обратно под простыню? Пойдём, провожу. А то вдруг Дымок опять накинется. Не хочешь спросить, почему он такой чёрный, а Дымок? Ведь дым-то серый…
Лев, конечно, многое хотел спросить. И про пришитый палец, и про дедушку-призрака. И о том, куда подевалась баба Зоя. И что Мелик делал на крыше. И ещё кучу всего. Он просто не успевал.
И ему, правда, пора было вернуться под простыню. Отдышаться и переварить впечатления. Странно, что Артём это понял. Такое редко бывает.
Глава седьмая, где спасают инжир и слушают коровью оперу
Льву было почти хорошо. Он откопал в рюкзаке Никины наушники и спрятался в аудиокнигу, накрывшись простынёй. Только две вещи омрачали его жизнь. Первое: дверь домика не запиралась, поэтому до конца расслабиться не получалось. Второе: ужасно хотелось есть, а в комнате еды не обнаружилось.
Конец ознакомительного фрагмента.