Чтение онлайн

Катрин чуть было снова не поперхнулась, но вовремя сдержала порывы организма и смекнула: лучше выяснить всё здесь и сейчас, чем потом, будучи прижатой к стене.

– Матушка, - неуверенно начала она, отхлёбывая из чашки, - я бы хотела спросить тебя о часах.

– А что с ними?
– мягко уточнила матушка. Нянюшка насторожилась.

– Видишь ли, - попыталась объяснить Катрин, - ты говорила, что они не издают звуков. Сначала так и было, но вчера они чуть не перебудили всё королевство!

Брови матушки взметнулись вверх, она резко опустила чашку на блюдце, едва не пробив стол. Нянюшка всплеснула руками и выплеснула чай, но вовремя ухитрилась поймать его обратно в чашку.

– Что-то не так?
– растерялась Катрин, переводя взгляд то на одну ведьму, то на другую.

– О боги!
– Гита Ягг совладала с чаем и с голосом.
– Ты всё-таки это сделала?

– О чём ты, нянюшка?
– невинно прощебетала девушка.
– Ничего я не делала, никого не трогала, спала.

– Ничего не делала?
– со стальными нотками в голосе переспросила матушка.

– Н-ничего, - покачала головой Катрин.

– Ты, Эсме, хоть бы врать её научила между делом, - усмехнулась нянюшка.

Матушка Ветровоск поднялась со стула, встала во весь рост, поправила шляпу и рявкнула:

– Если ничего не делать, эти часы никогда не будут бить! Ты, верно, не заметила, но они всё время висели в твоей комнате и ни разу не ударили!

Тут Катрин поняла, почему часы показались ей настолько знакомыми: несколько лет они висели в той комнате матушкиной хижины, где жили ученицы. Но и впрямь - они ни разу не били, не говоря уж о том, что деревянный волшебник в них всё это время находился в беспросветном отпуске. Девушка призналась самой себе, что окончательно запуталась, а соврать больше не удастся.

– Да, я действительно на днях несколько переборщила кое с чем, - призналась она, - но при чём тут эти бешеные часы?

– Они называются часами Заимствователя, - объяснила матушка.
– Если при Заимствовании ты не надеешься на себя, то просто вешаешь их в своём доме - они устроят хороший концерт, когда ты приблизишься к точке невозврата или начнёшь терять себя.

– А ещё говорят, - добавила нянюшка, - что их создатель хотел, чтобы кукушка спрашивала у такого болвана, дорога ли ему жизнь, но так и не придумал, на каком языке. Спрашивает?

– Гита, это полная чушь, - ответила матушка.

– Матушка, - снова обратилась Катрин, пока ведьмы не принялись спорить, - а ты знала вот про это?

Она протянула лист, присланный из Анк-Морпорка. На него было аккуратно перенесено генеалогическое древо из архива Незримого университета.

– Догадывалась, - матушка расправила лист и разложила его на столе.

– Как не догадаться!
– воскликнула нянюшка, разглядывая переплетения родственных линий.
– Вся суть Ветровосков - это голубые глаза, жуткое везение и доброе сердце, скрывающееся за желанием кого-нибудь убить. У нашей Катрин всё это есть, не так ли, Эсме?

– Истинно так, - кивнула матушка, - особенно везение.

Катрин выяснила всё, что хотела. Кроме того, она смутилась и покраснела до корней волос - пожалуй, не надо было так уж подробно рассказывать о своих подвигах. Выждав момент, когда её наставница вышла проверить ульи, она торопливо попрощалась с нянюшкой Ягг и постаралась уйти незаметно. Девушка бесшумно проскользнула к выходу, однако в дверях хижины матушка Ветровоск обернулась и спросила:

– Волшебник до сих пор бьёт прямо в лоб?

– Ещё как!
– с жаром ответила Катрин.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга в упор, затем матушка с расстановкой произнесла:

– Тогда я надеюсь, что ты учтёшь это на будущее.

Катрин улыбнулась, пробормотала "Спасибо за урок" и зашагала в сторону дома по утоптанной братьями Смит тропинке. Матушка вернулась в хижину.

– Скверно, что у неё пока нет практики, - подытожила она всю беседу.

Нянюшка только махнула рукой и усмехнулась.

– Практика, Эсме, никуда от неё не денется. Поговаривают, что юная Рамона Смит вот-вот родит первенца, и я готова поставить пинту пива на то, кто будет принимать роды.

***

В воздухе пахло ранней весной и свежим деревом, из широких окон был виден бледно-жёлтый ранний месяц. Весело потрескивали дрова в камине, над которым был накрепко пришпилен лист пергамента, испещрённый именами и линиями. С кресла-качалки встала невысокая стройная фигура, подошла к камину и протянула руки к огню. Яркое пламя отражалось в голубых глазах и поблёскивало искорками в русых волосах, выдавая раннюю седину. Фигура пару минут постояла у огня и вернулась обратно в кресло. Армейские ботинки, чёрное платье, воротник-стойка - всё выдавало не слишком консервативную ведьму. Стояла тишина, только старые часы мерно отсчитывали секунды. В аккуратно убранной комнате сидела молодая, но уже вполне самостоятельная ведьма Катрин Ветровоск, ожидая своего первого посетителя