Шрифт:
Сулейман Рагимов
МЕХМАН
Перевод с азербайджанского - Юфит
1
Заведующая учебной частью Мелике-ханум протянула Мехману свидетельство об окончании школы, пожала ему руку и вдруг крепко обняла. Седые, будто припорошенные снегом, волосы учительницы прикоснулись к черным кудрям Мехмана.
– Сынок, - сказала она взволнованно, - ты учился в нашей школе десять лет. Десять лет назад ты пришел сюда маленьким мальчиком, а теперь, вот, уходишь взрослым... Я учила тебя родному языку. Часто за эти годы я ставила тебя в пример другим. А сегодня я провожаю тебя...
– Мелике-ханум отступила на шаг, чтобы лучше видеть Мехмана. Она внимательно посмотрела ему в глаза.
– И вот что я тебе скажу на прощанье...
Мелике-ханум слегка подняла вверх свою руку с синими, вздутыми венами. Голос ее звучал твердо.
– Профессию выбирай себе по душе. Но я хочу подсказать тебе, может быть, самое главное, самое, важное... Где бы ты ни работал, пусть душа и совесть твои будут кристально чистыми. Не совершай дурных поступков, даже если о них никто не узнает. Живи и работай так, чтобы не запятнать свое сердце даже малейшим, пусть самым незначительным, пятном. Даже таким, которое легко смывается.
Мелике-ханум погладила руку Мехмана, словно испугалась - не обидела ли его:
– Говорю это тебе, мальчик, по праву матери. Мать родила и вскормила тебя, и ты должен всегда чтить и уважать ее. Но разве не мать тебе и та, что учила и воспитала тебя... И я предостерегаю тебя...
– Обещаю вам, как матери, - сказал Мехман и низко наклонил голову. Обещаю...
– Когда душа и совесть чисты - это великая гордость для человека! Человек тогда бывает смелым, мужественным, взгляд у него открытый. Душевная чистота придает людям несокрушимую силу, - их все уважают: родина, народ. Что может быть тяжелее на свете, чем прозябать с нечистой совестью? Ты молод, жизнь наша богата мудрым и глубоким содержанием. Будь достоин нашей новой жизни...
Учительница еще раз обняла Мехмана, и еще раз ее седая голова коснулась черных волос юноши.
– Немало учеников прошло через мои руки. Но ты... В тебе я всегда находила близкие, дорогие черты... как будто ты на самом деле мой родной сын...
Мехман с глубоким уважением поцеловал руку учительницы и бережно спрятал свидетельство. Когда он был уже у двери, Мелике-ханум настойчиво повторила:
– Пятно на совести - скверная вещь. Пятно делает человека робким, несмелым. Даже если никто о нем не подозревает, оно потихоньку душит человека, отнимает у него покой и сон... Может, эти слова неуместны сейчас, в этот праздничный день, но я говорю их от души, сын мой... Смотри, не забудь!..
2
Длинный коридор был забит учениками. Девятиклассникам и восьмиклассникам нечего было делать в этот день в школе, они давно уже сдали последние экзамены, но и им интересно было узнать, с какими оценками окончили школу старшие товарищи. Шеренгами, взявшись об руки, прохаживались девушки. С шумом сновали взад и вперед подростки. Некоторые сидели на подоконниках. Выпускники, сбившись в кучку, громко разговаривали, показывая друг другу свои свидетельства. Лица у всех были оживленные. Мало кто выходил сегодня из учебной части грустный, с опущенной головой. Но если и были такие, то, стыдясь попасться на глаза товарищам, они немедленно покидали здание школы.
Перед дверью кабинета заведующей учебной частью толпилось несколько юношей. Они с нетерпением ожидали, когда же, наконец, выйдет Мехман. Многие любили его и с искренним интересом хотели взглянуть на его отметки. Но были и завистники. Они говорили о Мехмане с подчеркнутым пренебрежением:
– Как знать, сможет ли Мехман в вузе хорошо учиться? Ведь он робкий, как девочка!
– заявил один из них.
– Нет уж, милый, - поддержал другой.
– В высшей школе не так-то легко стать любимчиком преподавателей. Там нужны твердые знания.
– Разве у Мехмана не хватает знаний?
– Хотел бы я знать, как это на самом деле он сумел все годы учиться только на отлично? Неужели у него никогда не было затруднений ни по одному предмету? Ни по геометрии, ни по физике...
– Просто ему везло, счастливчик!
– сказал другой выпускник с досадой. Его все любят, а на меня, например, косятся, будто я сию минуту перебил камнями все стекла в окнах.
– Ну, положим, Мехман был отличником только благодаря своему трудолюбию и усердию, - вмешался рослый, немного угрюмый парень.
– Но не зря есть такая поговорка: пеший лопнет от зависти, если не посмеется над всадником.
– Это что же - он всадник, а мы пешие, да?
– Да, тот, кто не учится по-серьезному, так и останется пешим... факт...
– Это еще неизвестно... Подумаешь...
Дверь открылась, и юноши, позабыв о споре, устремили глаза на Мехмана и провожавшую его Мелике-ханум...
Она задержалась на мгновение у двери, заметив, с каким нетерпением товарищи просят Мехмана показать свидетельство.
А друзья шумели вокруг Мехмана. Они все-таки заставили его показать свои оценки. Зулейха, стройная полная девушка с длинными черными косами, гулявшая с тремя подружками, потянула за собой девушек.
– Можно и мне взглянуть?
– обратилась она к Мехману, но тут же смутилась и покраснела.
– Обыкновенное свидетельство, как и у всех, - ответил Мехман.
– Не бойтесь, мы не съедим его, - осмелела Зулейха и взяла бумагу из рук Мехмана.
– Мы, - она обвела взглядом подруг, - мы просто хотим посмотреть, каковы ваши успехи. Правда, девочки?
И все вчетвером со смехом, с громкими возгласами стали разглядывать свидетельство.
– Ух, ты! Смотри, как миленькие, одна в одну...
– Отлично! Отлично! Вот это, девочки, отметки!
Мехман от смущения покраснел так густо, что товарищи стали смеяться над ним.
– Поздравляем, - крикнула Зулейха.
– Браво!
Мехман не мог ничего ответить. Он хотел только одного - поскорее незаметно уйти.
Наконец ему удалось вырваться из плотного круга.
Зулейха с подругами снова начала прогуливаться по коридору.
– Послушай, Зулейха, интересно: кем будет Мехман?
– Я лично буду врачом, - ответила Зулейха.
– А он пускай будет кем хочет. Мне-то какое дело?