Чтение онлайн

Я подпрыгиваю от звонка телефона. Надеюсь, что это Варлам. Но это папа. Который, как я знаю, в последнее время нередко созванивался с Михеем. Вот только я так и не поняла, на какие темы они общаются.

— Как дела?

— Хорошо, — я пытаюсь отвечать бодрым голосом.

Но папа меня сразу палит.

— Что случилось?

— Ничего.

— Юль… Ты же всхлипываешь. С Мишей поругалась?

— Нет.

— А где он?

Я молчу. По щекам катятся слезы. Я не выдерживаю и выпаливаю:

— В тюрьме!

— Что?!

Да! Мой жених — уголовник. Но я его очень-очень сильно люблю!

Я сбивчиво рассказываю папе, что случилось.

— Так говоришь, этот Александр…

— Он меня душил. Я потом очень долго мужчин боялась. Но с Михеем все страхи прошли! А теперь он…

— Я не должен был тебя отпускать из дома, — глухо произносит папа.

— Ты и не отпускал. Я сама уехала.

— Я всегда знал, что ты очень ранимая. Хоть и ведешь себя, как дикарка. Била мальчишек, когда они тебя обижали. А потом плакала в подушку.

— Пап, та история в прошлом.

— Я бы сам придушил этого Александра… Почему ты молчала?

— Вот поэтому! Еще тебе передачи носить!

Я слышу, что пришла Соня и прощаюсь с папой, пообещав ему позвонить, как только что-то прояснится.

Соня не одна, с ней Носорог. То есть Кеша. Не знала, что они вместе… Или нет? По ним ничего непонятно. Хотя Соня какая-то странная.

— Мы как раз в аптеке неподалеку были, а тут Варлам позвонил… — начинает Кеша.

— В аптеке? Ты заболел? Или Соня?

— Да нет, у нас все нормально.

— А у нас нет!

Из моих глаз брызжут слезы. Соня обнимает меня, успокаивающе гладит по спине. Кеша приносит стакан воды. Я пью, но никак не могу успокоиться.

— Как он там будет? Там ужасно!

— Да ничего, жить можно, — отзывается Носорог.

— Ты там был?

— Приходилось, — пожимает плечами он.

— За что? — интересуется Соня.

— Подрался.

— Вот все время вы так! — кипячусь я. — Пацаны… Вам бы только кулаками махать! Пусть только Михей выйдет… я его с ремнем встречу!

У Кеши звонит телефон. Он берет трубку, произносит:

— Через два часа? Ладно. Мы подъедем. Что? Отлично. Все понял. Да, она в порядке.

— Что? Кто это? Новости про Мишу?

Я подпрыгиваю на месте от нетерпения и дергаю его за рукав.

— Варлам звонил. Михея выпустят через два часа.

— Правда?

Я хватаюсь за стенку — ноги внезапно ослабли.

— Там девчонка заявление написала. Варлам уговорил. А потом нашлась еще одна. Так что тот мудак уже не потерпевший, а подозреваемый.

— А Михей? Он же не преступник! Он теперь… кто?

— Никто. Парни поспособствовали. Тигра раньше в ментовке работал.

— Да? — удивляюсь я.

— У Кабана тоже есть подвязки.

— А почему Варлам тебе позвонил, а не мне? — вдруг осеняет меня.

— Потому что ты вся в слезах и в неадеквате, — спокойно объясняет Носорог.

— Я в адеквате! Поехали скорее!

— Если бы была в адеквате, то услышала бы мои слова: его выпустят через два часа. Так что давайте пока посидим, чаю попьем.

— Какой чай! — воплю я. — Как можно спойно пить чай! Поехали в тюрьму! Там Михей! Один!

Кеша смотрит на Соню с таким видом, как будто хочет спросить: она всегда такая? Можно с этим что-нибудь сделать?

Но не спрашивает. Вместо этого говорит:

— Ладно, поехали, будешь вокруг ментовки бегать, раз тебе так легче.

И я бегаю. Правда, периодически меня ловят друзья Михея. Варлам, Тигра, Кабан. Кот тоже здесь. Ну и, конечно, Соня с Носорогом. Все собрались на стоянке у отделения полиции. За пять минут до момента икс даже Яна приехала с водителем.

— Зайка, я же просил тебя сидеть дома и не волноваться! — обнимает ее Варлам.

Положив руку на еле заметный животик.

— Как раз дома, одна, я и волнуюсь. А тут с тобой… с вами со всеми… Я спокойна.

А я нет!

И не успокоюсь, пока не увижу своего жениха. Мало ли кто что обещал… Никаких гарантий нет. Наверное.

Я стою на крыльце. Ну как стою… хожу туда-сюда, подпрыгиваю, периодически дергаю ручку и заглядываю вовнутрь. Но все-таки умудряюсь пропустить момент, когда дверь открывается и из нее выходит Михей.

Я как раз стою спиной. Слышу, что дверь скрипнула, но не вижу, кто вышел. Но чувствую! Сразу.

Меня как будто накрывает теплым облаком. Это чувство ни с чем не спутаешь. Чувство, что любимый рядом…

Я резко оборачиваюсь, бросаюсь ему на шею, он подхватывает меня, и я обвиваю ногами его талию.

— Котенок… — шепчет он.

— Я тебя убью! — шепчу я.

И кусаю его за ухо.

— Любишь? — переспрашивает он.

— Очень-очень сильно! Как ты мог! Оставить меня без себя!

Я треплю его уши, ерошу волосы, хочу всего затискать и замучить. И зацеловать…

— Прости, что заставил тебя переживать…

— Я очень-очень переживала! Чуть с ума не сошла.

— Мой сладкий котенок…

Я вдыхаю запах Медведя, такой родной и любимый, и чувствую, что к нему примешалось что-то посторонее.

— Ты пахнешь тюрьмой, — говорю я.

Он смеется.

— Это не тюрьма. Просто отделение полиции.

— Это было ужасно? Тебя там не обижали?

— Да кто меня обидит…