Чтение онлайн

Мужчины уселись: Дзен – на рыхлую тахту, хозяин дома – в скрипучее плетеное кресло напротив.

– Маркс всегда относился к более ранним типам производственных – и, соответственно, общественных – отношений и к индивидуальной психологии предыдущих эпох с большой теплотой и ностальгией, примерно так, как я отношусь к периоду рабочих волнений в Генуе и Турине 1950-х. Что бы ни предпринимали эти люди и каких бы ошибок ни совершили, они делали это не ради себя. Они были так же бескорыстны в своей борьбе, как Моцарт – в музыке. Их деятельность, как и марксово предвидение социалистического будущего, основывалась на общественном сознании (независимо от того, насколько плохо было организовано общество), которое еще существовало в Трире его юности, но позднее было вытеснено романтическим эгоизмом. В Париже было постоянное: «Я, я, я! Мои чувства, мои нужды!» Маркс осознал опасность и попытался преодолеть ее через открытую враждебность по отношению к наиболее модным современным революционным течениям, а более всего – через труд всей своей жизни: попытку выработать всеобъемлющую диалектическую теорию, которая могла бы выйти за границы индивидуального сознания, чтобы переделать его. Это была благородная попытка, но закончилась она провалом. Невротическое эго взяло верх. Шуберт отменил Моцарта, и вот уже двести лет мы живем, ощущая на себе последствия.

Аурелио Дзен пил чай и помалкивал. В комнате было очень тепло и душно. Ему хотелось снять пальто, но теперь это уже могло быть воспринято как демонстрация. Лука Бранделли театрально откашлялся.

– Однако, боюсь, моя склонность ставить диагнозы может сама по себе показаться симптомом болезни, – сказал он. – Хватит слушать меня, давайте поговорим обо мне. Каким образом могу я быть полезен властям в данном случае?

Дзен помедлил с ответом, делая вид, что пьет чай, а на самом деле обдумывая, с чего лучше начать.

– Я мог бы внести вклад в вашу книгу в виде дополнительной главы, – сказал он наконец. – Или, по крайней мере, эпизода, анекдота. В худшем случае – сноски.

– С чем связанной?

– Кое с чем, случившимся тридцать лет назад.

– Видите ли, как я сказал, мои записи, касающиеся того периода, неполны, и память у меня уже не та, что прежде.

Дзен сочувственно покивал.

– Говорит ли вам что-нибудь фамилия Ферреро? – спросил он.

Теперь настала очередь Бранделли маскироваться чайной церемонией.

– Леонардо Ферреро, – уточнил Дзен.

– Возможно.

– Возможно – значит да или скорее нет?

Они обменялись многозначительными взглядами.

– «Возможно» означает, что я хотел бы знать чуть больше о природе вашего интереса, прежде чем решить, какой ответ выбрать. Как законопослушный гражданин я, естественно, готов сотрудничать с властями, несмотря на то, что в данном случае они не обременили себя предоставлением документов, необходимых для того, чтобы я был обязан отвечать. Тем не менее у меня еще сохранилось, пусть потрепанное и вылинявшее, чувство журналистской чести и ответственности. Поэтому, прежде чем ответить и учитывая отсутствие официального документа, я хотел бы узнать немного больше.

Разговорчив, но немного зануден, отметил про себя Дзен, однако, несомненно, умен. Сочетание умения по-профессорски четко формулировать свои мысли с располагающей внешностью плюшевого медведя объясняло причину, по которой Бранделли в свое время пользовался такой популярностью в левых кругах.

– Позвольте мне описать основные факты. Был найден труп. Официально он до сих пор не опознан, однако некто утверждает, что мертвец – Леонардо Ферреро. Мне было поручено провести предварительное расследование, в ходе которого ваше имя всплыло как имя человека, знавшего этого Ферреро.

Ему пришлось не меньше часа провисеть на телефоне в своем гостиничном номере в Лугано, обзванивая сотрудников газеты «Унита» и полицейского управления Милана, прежде чем удалось установить имя и адрес журналиста, которого Марта помнила не то как Брандони, не то как Брандини. Звонок в министерство сократил бы время поиска до нескольких минут, но риск был слишком велик: его местонахождение могли засечь.

Лука Бранделли посмотрел на Дзена в изумлении.

– Леонардо Ферреро? Вот уж не ожидал когда-нибудь снова услышать это имя.

– Так значит, вы его знали?

Бранделли сделал уточняющий жест.

– Мы встречались. Однажды. Давным-давно.

– При каких обстоятельствах?

– Одну минуту. Вы хотите, чтобы я опознал тело?

Дзен помолчал, потом пожал плечами.

– Почему бы нет? Едва ли вам это будет так уж тяжело.

Он достал из кармана конверт, извлек из него фотографии, сделанные австрийским спелеологом, и протянул их Бранделли. Тот нахмурился.

– Где это снято?

– На месте происшествия, там, где труп был найден. Они не очень четкие, к сожалению, и лица не видно. Но от него в любом случае не так уж много осталось, как мне сказали в больнице в Больцано.

– В Больцано?

– Туда увезли труп. Его нашли в заброшенном военном туннеле в Доломитовых горах. Вы, должно быть, слышали об этом по телевидению, хотя теперь эта новость уже, можно сказать, отмерла. Или была умерщвлена.

Бранделли вернул Дзену снимки.

– Бессмыслица какая-то, – со всей определенностью констатировал он. – Насколько мне известно, лейтенант Леонардо Ферреро погиб над Адриатикой во время крушения военного самолета, на котором летел в Триест.

Дзен утвердительно кивнул.

– Согласно официальным данным, Ферреро действительно стал жертвой этого несчастного случая.

– Я не стал бы так определенно утверждать, что это был несчастный случай, но это уже другой вопрос.

– Тем не менее человек, который не преследует никаких политических целей, а имеет к этому делу сугубо личный интерес, уверяет, будто тело, недавно обнаруженное при обстоятельствах, о которых я уже говорил, принадлежит лейтенанту Ферреро. А ведь от Адриатики до Доломитовых гор куда как далеко, к тому же тело нашли на глубине около двухсот метров под землей.

– Значит, этот человек ошибается. Или он сумасшедший. Желает привлечь к себе внимание. А какие доказательства он представил?

– Говорит, что является кровным родственником Ферреро, и анализ ДНК это подтвердит.

– Так пусть сделают анализ.

Дзен поставил чашку на блюдце и попытался откинуться на спинку дивана, однако тот немедленно стал его заглатывать. Дзен не без труда вырвался из диванной утробы и отодвинулся на край.

– К сожалению, это невозможно. Неделю назад карабинеры в четыре часа утра совершили налет на больницу в Больцано, изъяли труп вместе с аудиозаписью предварительного вскрытия и увезли в неизвестном направлении. Министерство обороны уверяет, что жертва – солдат, умерший от действия нервно-паралитического газа, который испытывали в ходе учений, и что его оставили на месте происшествия в целях безопасности: для предотвращения утечки газа пораженную часть туннеля сразу завалили с помощью взрыва. Только вот не была она завалена. Несколько спелеологов спокойно добрались туда, и я сам впоследствии спустился с одним из них и осмотрел место. Короче, дело это имеет все признаки еще одной из наших маленьких «итальянских тайн». Вот я и хотел узнать, не можете ли вы пролить на нее хоть какой-то свет?