Чтение онлайн

Перед возвышением павильона носильщики-кадавры пошатнулись и свалились, как подкошенные. Катафалк упал на каменные плиты и раскрылся: из него выкатился еще один труп — труп Кори из Фалонжа.

Блалокская королевская чета в последний раз завтракала в Хайдионе в обществе короля Казмира и королевы Соллас. За столом установилась мрачноватая, напряженная атмосфера. Две королевы вежливо обменивались фразами, но королям было практически нечего сказать, а принц Брезанте погрузился в задумчивое молчание. Принцесса Мэдук не вышла к завтраку, но никто не стал наводить справки по поводу ее отсутствия.

После завтрака, когда солнце уже наполовину поднялось к зениту, король Милон, его супруга и принц Брезанте обменялись прощальными комплиментами с Казмиром и Соллас, после чего откланялись. Казмир и Соллас вышли на террасу, наблюдая за отъездом гостей.

Леди Восс вышла из замка и приблизилась к Казмиру: "Ваше величество, я заметила отсутствие принцессы Мэдук во время прощальной церемонии и решила выяснить причину такого упущения. В ее комнате я нашла это сообщение — как вы изволите заметить, оно адресовано вам".

Тут же нахмурившись, король Казмир распечатал и развернул небольшой пергаментный свиток. Он содержал следующее обращение:

Казмир обернулся к королеве Соллас с ничего не выражающим лицом: "Мэдук уехала".

"Уехала? Куда?"

"Куда-то — по ее словам, искать родословную", — Казмир медленно прочитал полученную записку.

"Так вот о чем она говорила, плутовка проклятая! — воскликнула Соллас. — А теперь что нам делать?"

"Придется подумать. Может быть, ничего".

За час до рассвета, когда весь замок еще спал, Мэдук выбралась из постели. Некоторое время она стояла в нерешительности, обняв себя руками и дрожа от холода, поднимавшегося от каменного пола по тонким босым ногам. Она подошла к окну — погода обещала быть ясной; тем не менее, в этот сумрачный час мир казался безрадостным и недоброжелательным. Сомнения копошились в уме Мэдук — не совершала ли она ужасную глупость?

Все еще дрожа и слегка подпрыгивая, чтобы согреться, Мэдук вернулась к кровати. Остановившись, она задумалась. Ничто не изменилось. Мэдук нахмурилась и плотно сжала губы. Решения приняты, и приняты безвозвратно.

Мэдук быстро оделась в мальчишескую крестьянскую рубаху до колен, натянула чулки из рогожи, надела высокие башмаки, а кудри скрыла под свободным фланелевым чепцом. Захватив небольшой узелок с кое-какими пожитками, она выскользнула из своих комнат, украдкой пробежала по полутемному коридору, спустилась по лестнице и вышла из замка на задний двор, где царили предрассветные пустота и тишина. Остановившись, чтобы приглядеться и прислушаться, Мэдук не заметила ничего подозрительного. Пока что все шло по плану. Она направилась кружным путем к конюшне.

На краю служебного двора она задержалась, притаившись в тени — только самый наблюдательный человек мог бы распознать в этом тощем, пугливом деревенском постреленке многоуважаемую "принцессу Мэдук".

В кухне уже возились истопники и поварята; горничные скоро должны были пойти в кладовую. Но пока что служебный двор пустовал — Мэдук проскочила через него и, никем не задержанная, добежала до конюшни. Сэр Пом-Пом уже ждал ее с парой оседланных лошадей. Мэдук разглядела этих животных без особого энтузиазма. Справа стояла старая гнедая кобыла с глубоко прогнувшейся седловиной, с бельмом на одном глазу и с облезлым хвостом. Слева находился не менее дряхлый сивый мерин с раздувшимся брюхом и тощими голенями. Сэр Пом-Пом хотел выбрать животных, не вызывавших интерес или зависть — и прекрасно справился со своей задачей.

Свое седло Мэдук заметила на спине гнедой кобылы; сивый мерин очевидно предназначался для сэра Пом-Пома. Сам сэр Пом-Пом переоделся в новый костюм — облегающий камзол из добротной синей ткани, синюю кепку с лихим красным пером и пару блестящих сапог с модными раструбами выше колен и оловянными пряжками на щиколотках.

"Щегольской наряд, — заметила Мэдук. — Тебя можно было бы принять за молодого франта из зажиточной семьи — если бы не мешала твоя рожа".

"Рожу я изменить не могу", — нахмурился помощник конюшего.

"Насколько я понимаю, такая одежда обходится довольно дорого?"

Сэр Пом-Пом раздраженно махнул рукой: "Все относительно. Вы же знаете, как говорят: тот, кто гоняется за дешевизной, тратит больше всех".

Мэдук скорчила кислую гримасу: "Так говорят люди расточительные или недалекие".

"А вот и нет! Это самый правильный принцип. Для того, чтобы разменять золотые монеты, я купил полезные вещи! Нельзя отправляться в путь по важным делам и при этом выглядеть как оборванец".

"Так-так. И где же оставшиеся деньги?"

"У меня в кошельке, так будет надежнее".

Мэдук протянула руку: "Сейчас же отдавай сдачу, сэр Пом-Пом!"

Неохотно запустив руку в поясную сумку, сэр Пом-Пом извлек монеты и передал их Мэдук. Та пересчитала их и подняла голову: "Не может быть, чтобы это было все!"

"Ну, какую-то часть денег я лучше придержу на всякий случай".

"В этом нет необходимости. Потрудись отдать всю сдачу".

Сэр Пом-Пом бросил ей кошель: "Берите, воля ваша".

Мэдук открыла кошель и снова пересчитала деньги: "Здесь тоже слишком мало".

"Ну, вот еще! — проворчал сэр Пом-Пом. — Может быть, какие-то монеты остались у меня в кармане".

"Давай их сюда — все, до последнего гроша!"

"Я оставлю себе серебряный флорин и три медных гроша, на случайные расходы", — с достоинством ответил сэр Пом-Пом. Он отдал остальные монеты. Мэдук сложила все деньги в поясную сумку и вернула кошель помощнику конюшего: "Точный счет мы подведем позже. Тебе еще придется объяснить, куда ты дел столько денег".

"Какая разница? — бормотал сэр Пом-Пом. — Все это не имеет значения. Нам пора отправляться. Вы поедете на кобыле, ее зовут Джуно".