Чтение онлайн

Мэдук обреченно вздохнула. Перемены происходили скорее, чем ей хотелось. Наконец она нашла наряд, все еще вполне ей подходивший: свободную юбку из светло-голубой домотканой пряжи и белую блузу, расшитую голубыми цветами. Она причесалась и повязала волосы голубой лентой, после чего уселась в кресло и стала смотреть в окно.

Ей было о чем подумать: по существу, в голове у нее теснилось такое множество мыслей, что они перескакивали одна через другую, возникая и пропадая, но никак не задерживаясь, чтобы полностью оформиться. Мэдук думала о сэре Пеллиноре, о фее Твиск, о короле Казмире в черной мантии и о бедном сэре Пом-Поме с убитым лицом. Последнюю мысль она прогнала, опасаясь, что ей станет плохо. Если удары плетью должен был наносить Зерлинг, он, конечно, не станет очень стараться, и сэр Пом-Пом вернется в конюшню с не слишком поврежденной спиной…

Мысли вертелись вихрем вокруг ее сознания, подобно ночным бабочкам, привлеченным пламенем. Одна цепочка мыслей кружилась настойчивее других и, будучи важнее других, настаивала на том, чтобы она обратила на нее внимание. Эти мысли были связаны с предстоящей поездкой королевской семьи в Аваллон. Мэдук не пригласили присоединиться к делегации, и она подозревала, что ни королева Соллас, ни король Казмир не позаботятся о ней вспомнить — хотя, конечно же, принц Кассандр собирался в путь, чтобы встретиться с принцами и принцессами со всех концов Старейших островов, в том числе с принцем Друном из Тройсинета. А ее там не будет! Эта идея причинила ей странную щемящую боль, раньше никогда ее не посещавшую.

Некоторое время Мэдук сидела, глядя из окна, но на самом деле рассматривая внутренним взором образ Друна. Она поняла, что ужасно хочет оказаться в его компании. Это было печальное и болезненное чувство, но почему-то приятное, погружавшее Мэдук в полудрему.

Еще одна мысль пришла ей в голову: сначала будто случайная, а затем постепенно приобретавшая все более жестокое, зловещее, пугающее значение. В Фалу-Файле находились Круглый стол Карбра-ан-Медан и Эвандиг, древний трон королей династии Палемона. Как предсказал Персиллиан, Волшебное Зерцало, сын Сульдрун должен был сесть за Круглым столом и править с трона Эвандига вместо Казмира. По словам Твиск, Казмир был мучительно одержим этим прорицанием — настолько, что проводил дни и ночи, составляя хитроумные планы и оценивая возможности убийств.

В Фалу-Файле Казмир, Круглый стол, трон Эвандиг и принц Друн должны были оказаться рядом. Это соображение не могло ускользнуть от внимания короля Казмира — напротив, как сообщил Кассандр, Казмир сам предложил королю Одри созвать совет государей.

Мэдук вскочила на ноги. Она должна была ехать в Аваллон вместе с королевской делегацией! А если такой возможности не было, ей приходилось снова бежать из Хайдиона — и в этом случае она уже никогда не смогла бы вернуться.

Мэдук нашла королеву в ее частной гостиной, в компании отца Умфреда. Мэдук зашла настолько тихо, что королева, казалось, не заметила ее присутствия. Посреди стола, на золотом блюде, покоился священный голубой сосуд. Королева Соллас сидела, восторженно созерцая чудесную чашу. Рядом с ней стоял отец Умфред, сложив пухлые руки за спиной, также погруженный в изучение чаши Грааля. В гостиной присутствовали также несколько приближенных королевы, беседовавших вполголоса — так, чтобы не нарушать молитвенные размышления ее величества.

Отец Умфред, разумеется, заметил прибытие Мэдук. Наклонившись к уху королевы, он произнес несколько слов. Соллас подняла голову и обвела глазами помещение так, словно не могла ни на чем сосредоточить взгляд. Наконец она увидела Мэдук и позвала ее: "Иди сюда, принцесса! Ты могла бы нам многое рассказать".

Мэдук подошла и опустилась в глубоком реверансе: "Я в распоряжении вашего величества и, конечно, мне есть что рассказать. Уверена, что мой рассказ вызовет у вас большой интерес".

"Говори же! Мы хотим знать все подробности!"

"Ваше величество! Я хотела бы отложить свой рассказ, и вот по какой причине. Увлекательная история поисков реликвии развлечет вас по пути в Аваллон. А если я буду рассказывать вам сейчас одно, а потом другое, такое отрывочное изложение не позволит вам оценить масштабы нашей экспедиции и отчаянные опасности, которым мы подвергались, добывая чашу Грааля".

"Ха, гм! — королева прокашлялась. — Не ожидала, что ты будешь сопровождать нас в поездке. Но теперь, по сути дела, твое присутствие представляется вполне целесообразным. При дворе короля Одри будет множество знатных вельмож — возможно, ты привлечешь чье-нибудь благосклонное внимание".

"В таком случае, ваше величество, мне необходимо немедленно пополнить гардероб, так как ни одно из старых платьев больше не подходит мне по размеру".

"Мы немедленно этим займемся. До отъезда остались две ночи и один день — этого должно быть достаточно". Королева Соллас подозвала горничную: "Поручите швеям безотлагательно приступить к делу. При этом им надлежит работать не только быстро и прилежно — расцветка и фасон платьев должны соответствовать возрасту и невинной грации принцессы Мэдук. Нет необходимости обременять наряды множеством драгоценных камней и тяжеловесного золота; такие украшения в любом случае никто не заметит на девчонке, едва начинающей приобретать признаки женственности".

"Как прикажете, ваше величество! Будет лучше, если принцесса пойдет со мной, чтобы можно было сразу начать примерку".

"Разумное соображение! Мэдук, ты можешь идти".

Портнихи развернули образцы тканей и посовещались, обсуждая характер и объем порученной им работы. Мэдук, все еще обиженная презрительными замечаниями королевы, слушала разговоры швей, наклонив голову набок. Наконец она вмешалась: "К чему вся ваша болтовня? Не хочу носить ваши землисто-желтые блузы, ваши напоминающие торты бежевые плиссированные юбки, ваши зеленые туфли, выглядящие так, будто на них лошадь наблевала! И ваши представления о фасоне придется радикально пересмотреть!"

Старшая швея, Хульда, не на шутку встревожилась: "Как же так, ваше высочество? Мы обязаны выбрать для вас платья, подобающие вашему высокому положению!"

"Вы обязаны шить то, что я соглашусь носить. В противном случае все ваши усилия пропадут даром".

"Разумеется, ваше высочество! Мы хотим, чтобы вы были довольны, и чтобы вам было удобно в новой одежде!"

"А тогда шейте то, что я выберу. Я не собираюсь носить раздувающиеся панталоны или душные корсеты, о которых вы судачили".

"Но, ваше высочество, именно такие панталоны и корсеты носят девушки вашего возраста".

"Какое мне дело до других девушек?"

Хульда вздохнула: "Что ж, как вам будет угодно! Как пожелает одеваться ваше высочество?"

Мэдук указала на рулон фланели василькового оттенка и на другой отрез, белый, с узором из узелков: "Возьмите вот это и вот это. А здесь… что у нас здесь?" Мэдук вытащила из футляра довольно тощий рулон темно-красного бархата, мягкого и тонкого, настолько насыщенной окраски, что в складках он казался черноватым.