Медоед
Шрифт:
Время выполнения — не ограничено. Количество попыток — 5. Ограничений по использованию силы — нет ограничений. Стартовая амуниция — адаптированная к локации.
Персонаж — адаптированный, именной. Егор Салтыков.
В случае, если за время попыток задача\альтернативная задача, не будут выполненными и за все время прохождения квеста в данной локации Игроком будет собрано менее 200 единиц кристаллов, на Игрока будет наложен штраф в размере 200 единиц кристаллов.
Текущая попытка прохождения квеста — 1.
До начала квеста осталось секунд: три, две, одна. Старт!».
«Загрузка игрового профиля для ознакомления. Показать. Отказаться».
— Показать.
«Загрузка игрового профиля завершена.
Игрок — Медоед.
Игровой уровень — 1.
Прогресс персонажа — 73.
Игровой баланс — 18 д. 13 ч. 06 мин.
Игровые навыки — Специальный взгляд*».
«Вхожу» в сознание своего нового носителя в очень неприятный для нас обоих момент. «Нас» тошнит! Жуткие спазмы выталкивают из желудка остатки тягучей и мерзко пахнущей слизи. Он уж давно пуст. Рвать просто нечем, а позывы все продолжаются и продолжаются.
Еще бы не рвать ему. Мы на корабле! А мой носитель обхватил руками ограждение палубы со всей силой прижимаясь к нему грудью.
Парусник, на котором все скрипит так, что кажется, еще немного и что-то должно точно отвалиться. Но это мнение сухопутных. Я тоже к таковым отношусь, но уверен, что судно крепкое. Не потому, что специалист. А просто знаю! Квест это как-никак!
— А малец твой в первый раз что ли на море? — голос раздается из-за спины, но мне пока совсем не интересно, кто там и с кем обо мне беседует.
Меня волнует, как бы побыстрей оказаться в спокойной обстановке и вытащить из Егора максимум информации.
— В первой идет!
— Намаешься ты с ним! Вон как выворачивает! Так это мы еще только от порта отошли! Что же с ним на большой воде будет?
— А куда деваться? Дядька приказал! Так в письме его матери и отписал: «Пусть Егор ко мне в Копенгаген выезжает немедленно. Буду его к торговому ремеслу приучать. Под крыло свое возьму. Науке обучу и правилам купеческим». Вот! Велел морем добираться. Чтобы привычка была к этому делу. Дорогу всю оплатил. И ждет! Потому нам откладывать никак нельзя было с выездом! А малец с непривычки теперь страдает!
— Так он племяшом Ивану Спиридоновичу приходится?
— По мамкиной линии. Его мать, Ивану Спиридоновичу родной младшей сестрой приходится. В том году овдовела. А брат взялся за заботу об ее семье. Она женщина еще молодая. Может еще за кого замуж выйдет. Брат поспособствует.
— Уважаемый купец, Иван Мамонтов! На Балтике его все знают и уважают. И иноземцы многие знают.
— А как же иначе? Купец первой гильдии! Ну, что, Егорушка? Как ты, сердечный?
— Мне бы полежать маленько, — выдавливаю из себя слова, боясь, что Егоркин организм опять что-то попытается исторгнуть наружу.
— Пошли, отведу на место!
Меня обнимают за плечи и ведут к корме.
— Дай ему сухарей! Пусть все время сосет их. А вечером горячего отвара травяного! Полегчает! — кричит вдогонку нам голос.
Конечно полегчает. Как только тот Егорка исчезнет, а я сам стану Егором. Мне «морская болезнь» не страшна. Последний раз укачивало на качелях в семь лет. С тех пол так рвало меня только от водки. Но это другое.
Я сопровождаемый дядькой преклонного возраста спустился по короткому трапу в помещение под кормовой надстройкой. Каюта для пассажиров.
— Вот, Егорушка, тут и будем плыть до города Копенгагена! — сопровождавший меня мужик указал на гамак.
Давненько я на таких не спал! Только когда в саду на даче у родственников были. Я любил на том, что между яблоней и грушей натянут. Натяжение чуть сильней было, и тело не особо согнутым оказывалось. Главное, правильно в гамак забраться!
У меня получилось с первой попытки.
— Эка, ты ловко вскочил! — похвалил меня пока неведомый мне человек. — Держи вот сухарик! Посмокчи во рту! Полегчает!
— Мне бы подремать!
— Ну, спи, спи.
Итак, начинаю сбор информации от Егорки к Егору. Поехали!
Егор Павлович Фомин. Пятнадцать лет от роду. Сын, как я уже слышал от сопровождавшего, почившего Павла Ивановича Фомина, умершего пару лет назад, сильно простудившись. Чахотка.
Сопровождает меня хромой (чего я пока не успел заметить) дядька Георгий, которого мой родной дядька назначил мне в пестуны на время переезда.
Наш путь лежит в Копенгаген, где меня дожидается родной дядька Иван Мамонтов, который в племяннике «души не чает».
«Дожидается» и «души не чает», это мнение подростка Егорки. Он прямо представляет, как дядька, который его угощал медовыми пряниками, стоит на берегу моря и всматривается в горизонт, дожидаясь появления корабля.
Ну, ну, Егорка!
Тянуть информацию о дядьке Иване я смысла не вижу. Исходя из задачи квеста, туда мы не доберемся. Не для того меня Игра «подсадила» на это судно, чтобы я в круиз отправился. Но, думаю, что время до начала испытаний у меня еще есть.
Что мне еще надо знать? Сопровождающий! Дядька Георгий. Он же, когда рядом посторонние, Георгий Давыдович. На этом моменте носитель делает особый акцент, так как был уже раз дран за ухо. То есть, «Егорушка», это тоже показное.