Медиум
Шрифт:
– Да. Послание, видимо, было записано в блокнотик из магазина приколов. Если чуть повредишь полоску на обложке, он вспыхивает и сразу сгорает.
– Я понял, о чём ты говоришь. Медиум прибыл в роскошной машине с шофёром, в дорогом костюме и всё такое. Ты сама понимаешь, что человек богат, а наехав на такого, можно изрядно огрести. Но притом даже не знаешь, чего хочешь получить от него – письмо-то тю-тю! Сгорело ярким пламенем!
– Но что-то же можно сделать?
– Давай я тебе объясню, как сработал Ловчила. Он нашёл солидного человека. Почему не адвоката? Не верил он им. На них надавят, те всё и выложат. Другое дело – совсем посторонний в наших играх.
– А он не из ваших? Точно?
– Я его не знаю – значит, точно. Итак, по каким-то своим прикидкам Вилли решил, что человек надёжный, и попросил в случае его смерти отдать послание вдове и только вдове. Люца отказалась отвечать на вопросы, послание сгорело. Теперь скажи, какие вопросы мне задать твоему медиуму? Устраивать налёт и искать копию бессмысленно. Написанное почтальон не читал, иначе не пытался бы передать послание. О чём спрашивать?
– Сама не понимаю! Просто с деньгами совсем плохо. У Лукреции не займёшь – она прижимистая и сейчас высчитывает, на сколько лет ей хватит сбережений.
– Правильно делает. Твой муж из тюрьмы чего пишет?
– Чего пишет? То же, что все сидельцы: нужно то, это, пятое, десятое, найди способ заплатить адвокату… Не пишет только, где взять деньги.
– Его ребята тебе помогают?
– Что они без него могут? Сшибать мелочь на сигареты? Того, чего дают, не хватает на самое необходимое. Я последний раз сказала: «Мне мало!» – а они так нагло заявили: «Работать не пробовала?» Мне! Работать! Уроды!
– У тебя же есть какая-то лавчонка?
– Была. Дохода почти не приносила. Аренда и плата персоналу съедала всё. Не самой же садиться за прилавок? Я её продала.
– Тогда не знаю. Мог бы, конечно, предложить работёнку с приличным заработком. Но ты же откажешься?
– Что ты можешь предложить? Присматривать за шлюхами? Подыгрывать в разводе лохов? Или ещё какой криминал?
– Вот потому я ничего и не предлагаю. А то могла бы кое-что мужу в передачах носить.
– Наркоту? Я себя не на помойке нашла, да и не по возрасту мне рисковать: если сяду, то выйду старухой.
На кладбище около свежей могилы стою я, Джек Нельсон, признанный медиум, практикующий экзорцист, отчасти экстрасенс и просто разговаривающий с духами человек. Сейчас завершаю своё очередное дело – докладываю заказчику о визите к его же вдове. Да, клиент мёртв, но не отказываться же от денег из-за такой мелочи. Говорю вежливо, в стиле старых адвокатов, ведь покойники часто очень обидчивы.
– Мистер Брасс, с сожалением вынужден вас уведомить, что ваша просьба не была исполнена. Причина – три отказа вашей вдовы ответить на заданный вопрос.
– Лукреция всегда была прелестной дурочкой. Не сразу догоняла простейшие вещи. Однако это ей шло. Немножко певичка, немножко танцовщица, чуть-чуть стриптизёрша. Куриные мозги, но длинные ножки и грудь третьего размера. А какая заводная она в постели!.. Сейчас таких не делают. Всю жизнь был от неё без ума.
– Мистер Брасс, я вас услышал. Засим разрешите откланяться.
– Стойте! Джек, у меня для вас есть ещё один вопрос. Мою платёжеспособность вы знаете. Я в недоумении и прошу, чтобы вы мне помогли.
– В чём дело, мистер Брасс?
– В причине смерти. На похоронах произнесли много приятных слов и торжественных речей, но все они сводились к тому, что я умер от инфаркта.
– В вашем возрасте это вполне возможно.
– В моём возрасте я завязывал узлом каминную кочергу, ходил в собственный тренажёрный зал, и каждую неделю меня осматривал личный врач. Я умер во вторник, а в понедельник доктор распинался о великолепном состоянии моего здоровья. Плохо помню сам момент смерти, но когда пришёл в себя в таком…
не совсем живом состоянии, решил было, что подстрелен снайпером. Или… не знаю… оторвался тромб…
– Мистер Брасс, не могу сказать ничего определённого – после гибели вы в прекрасной форме, физические повреждения отсутствуют. Во всяком случае, я их не вижу. Не сочтите за комплимент, но стоит сказать, что смерть вам даже к лицу.
– Приятно слышать. Джек! Брось всех этих «мистеров», я простой человек, всю жизнь занимавшийся придумыванием способов изъять лишний медяк у ближнего своего. Зови меня как близкого приятеля – Вилли. Вообще это противоречит кодексу, придуманному мною же для себя самого. Но дело пахнет приличными деньгами.
– Буду рад нашей дружбе… Вилли.
– Джек, скажи честно: сколько мне здесь осталось?
– Обычно умершие уходят вскоре после похорон. Некоторые задерживаются до девятого дня. Изредка те, кто пытается доделать земные дела, покидают нас на сороковой день. Иногда духи задерживаются и дольше, но тогда их держит здесь что-то важное.
– Сорок дней? Маловато! Мне кажется, что меня убили. Давай я отдам тебе то, что хотел оставить жене, а ты выяснишь настоящую причину моей смерти.
– Как? Едва ли мне дадут прочитать свидетельство о смерти совершенно постороннего человека.
– Не нужно быть таким наивным. Если знать, кому позвонить и сколько дать на лапу, копию свидетельства о смерти вместе с протоколом вскрытия привезут, куда скажешь.
– Но я не знаю, к кому обратиться…
– Джек, не морочь голову. Ты не нежная фиалка, а вот такущий кактус с огроменными шипами. Доставай блокнот и записывай по пунктам. Сначала – в банк за деньгами, потом – звонок моему знакомому судмедэксперту затем – поездка в рыгаловку, где я с ним обычно встречался. Запомни: разговариваете без посторонних, только вдвоём, и ты ничего не платишь до получения документов. Итак, пиши…