Чтение онлайн

– А он у меня, – вставил я.

– Это было моим последним шансом сохранить оригинал и исполнить волю сестры. Ни в какое ФСБ диск не попал. Я догадывалась об этом, но окончательно в этом убедилась, когда вчера после нападения того бандита в маске ко мне в квартиру нагрянул наряд во главе с опером с тем самым невзрачным серым лицом, которое так отчетливо отпечаталось в моей памяти. Именно этот негодяй взял тогда с клумбы подброшенную нами копию. У Лорда лопнуло терпение. Он перестал со мной нянчиться.

– А что, если и вправду выложить все в нете на ю-тубе, в «Живом журнале» или на популярном блоге? – предложил я.

– И принимать кредиты через веб-мани?! За просмотр новой игры-стрелялки. Там все так похоже на дешевую постановку оккультного обряда, что много мы не заработаем… А трупов жертв, ни одного из шести, как, впрочем, и улик, у нас нет. И останется это низкобюджетное кино незамеченным и обойденным критикой. По-тихому все пройдет. Без PR и мерчендайзинга. В итоге – сток, если не утиль. Да и журналисты скандал не подхватят – сам знаешь, кто за ниточки дергает… Лорд. Чтобы победить его, не суд нужен… Понадобится фронтмен. Я не рэпера имею в виду, а того, чей комментарий авторитетнее любого суда. Чьим словам обязательно поверят. И тогда не потребуется официальный приговор. Это будет поистине суд народа. И пусть он станет линчеванием, я согласна быть палачом. Но жаль, что я не гожусь на роль телекиллера…

– Вот я тебе и пригодился… – озвучил я свою догадку и тут же отрешенно шепнул: – Лорд был вчера у меня. – Мой надломленный голос вселил в Инессу ужас.

– Ты отдал исходник?! – вскрикнула она, обреченно закрыв глаза.

– Нет, он при мне. В кармане, – указал я на грудь.

Инесса открыла глаза, встала с пола и подошла ко мне.

– Скажи мне, только честно, ты со мной?

– И ты скажи честно: в тот день, когда ты у меня с удовольствием гостила, а потом неожиданно умыкнула, ты целовала мою грудь лишь для того, чтобы установить, есть ли на ней клеймо или нет?

Мы оба улыбнулись. И наши открытые улыбки крепче любого рукопожатия свидетельствовали о полном единстве. В эту минуту нам обоим казалось, что чистота наших помыслов обладает недюжинной силой, превосходящей грозную опасность, что нависла над нами. Вдвоем было не так страшно. Совсем не страшно. Я так вообще раскопал в себе героя. При красивой женщине труднее быть трусом, чем храбрецом. Я любил. Мы любили друг друга. Теперь мы не сомневались в том, что наша любовь взаимна. А еще я подумал, что мы подходим друг другу. Такова была моя дань честолюбию. Я посолил его в меру. Кто знает меру, тот знает все…

– Я у них вне подозрений, – активировал я свой мозг, – а вот ты! Тебя следует спрятать.

– Я поступлю иначе. Выйду на работу как ни в чем не бывало. Появлюсь в студии завтра с утра, как положено. Сегодня у меня официальный выходной.

– Чего ты этим добьешься? Это же самоубийство.

– Лорду скажу, что сбежала из города со страху. В Наро-Фоминск, на дачу родственников. Проверить невозможно – там уже два года никто не живет. Хозяева за границей… – затараторила Инесса, придумывая на ходу легенду.

– Да как ты не поймешь… Для него ты не человек, а только незаконная хранительница секретного видеоматериала. Он не поскупится на жестокость, чтобы вытянуть из тебя то, что ему надо. – Моя аргументация казалась мне железной, но Инессу абсолютно не впечатлила.

– Ничего он не вытряхнет. Я все для себя решила. Мне терять нечего. Эти уроды думают, что они пупы земли, что им все с рук сойдет. Только нестандартный, парадоксальный ход его запутает. Я должна так поступить. Мы с тобой сейчас не должны думать о личной безопасности. Двум смертям не бывать. Я хочу умереть красиво.

Меня эта фраза разозлила:

– Это что – наследственное?

Она обиделась:

– Да пошел ты!

– Они будут тебя пытать.

– У меня на этот случай припасена ампула стрихнина.

– Ты сумасшедшая.

– В этом-то и есть мое преимущество.

– Что ты несешь?! – запротестовал я, но в этот момент в гримерную постучались.

Инесса юркнула за портьеру. Я спросил:

– Кто?

– Влад, гости уже в студии. Не пора ли тебе гримироваться? – Это был голос режиссера.

– Уже, – солгал я, намереваясь попросить визажистку сделать мейк-ап прямо перед началом.

– Ну, тогда присоединяйся к нам, – поверил режиссер.

– Сейчас иду! – пообещал я.

За дверью послышались удаляющиеся шаги.

– Инесса, Инесса, – шепотом позвал я.

Она не откликнулась. Я резко отодвинул портьеру. Инесса сонно потянулась.

– Извини, я, кажется, заснула, – пробормотала она, – почти двое суток глаз не смыкала.

– Поражаюсь, – признался я, – у тебя железные нервы, намного железнее твоей логики. Ты можешь позволить себе заснуть, когда кто-то стучится в дверь.

– Владик, можно, я здесь посплю? – сладким голоском молила Инесса.

– Конечно, можно. Перебирайся на кожаный диван. Я тебя здесь закрою своим ключом. Не вздумай никуда отсюда выходить. Я ухожу часа на три. Вздремни. Вернусь, и мы серьезно обсудим дальнейшие действия. А эта твоя ампула – прости господи. Надо же такое придумать… А ну, отдай мне! – потребовал я.

Она протянула мне яд.

Я взял отраву, рявкнул: «Так-то лучше!» – и пошел работать. По дороге я выбросил ампулу в мусорный контейнер. Яд не понадобится…

Уберечь от отравления бывшего босса Эрнста Фридмана я не смог. Возможно, окажись я рядом с потенциальной жертвой, я бы и не старался, как в случае с Инессой…

Соловьиные трели из Москвы в Испании звучали для дядюшки Эрнста бухенвальдским набатом. Он собирался вернуться, не успев насладиться испанскими каникулами. Все равно пугающие новости из Москвы не давали спокойно оттянуться. Ни бойфренд, ни теплое море, ни романтичные прогулки на яхте, скользящей вдоль волн и вычерчивающей плавные изгибы, ни яхтенный кок-итальянец не могли отрешить от дел. Он все время названивал в Москву, пытаясь рулить процессом из каталонской виллы.