Медальон
Шрифт:
Вампир, не будь дураком, понял всю подоплеку происходящего, и в его взгляде появилось уважение:
— Впервые вижу такую…воспитанную и вежливую королеву. Вы раньше не занимались политикой? — я промолчала. Не говорить же ему, что у нас в стране такая политика, что не снилась этому миру. А уж об интригах я вообще молчу. Книжек начиталась достаточно. — Хорошо. Я с удовольствием вам помогу. Завтра ночью я найду вас и скажу, что узнал.
— Спаси… Гм! Я хотела сказать слава вашему дому. — Лун предупреждал, что спасибо, хоть ничего не делает нечисти, но довольно неприятно на слух.
Вампир, улыбнувшись, встал и, поцеловав мне руку, отбыл со своей свитой.
— Ты выбрала правильную линию поведения, — усмехнулся Борак. — Теперь Дракулиа будет на твоей стороне. Он ненавидит подчинение кому бы то ни было. Но раз такое дело, и королева такая, то он будет верен своей клятве.
— А разве она не рушима? — спросила я.
— Ну, как тебе сказать? — развел руками Лун. — В мире нет ничего совершенного. И эту клятву тоже возможно нарушить. По крайней мере, вывести новый вид нечисти, не связанный клятвой. Тем более не забывай, что сегодня были далеко не все представители нечисти. А лишь самые основные.
— Угу! — отмахнулась я. Голова становилась все тяжелее и тяжелее. — Я спать хочу.
— Тогда пошли — предложил вампир. Его вид явно указывал, что он-то как раз не устал, а совсем наоборот посвежел и взбодрился. Эх! Мне бы так. — Все, что надо Дракулиа скажет ночью.
— В нашем мире его зовут Дракула, — буркнула я.
— Что? А там он откуда?
— Вот у него и спроси, — огрызнулась я. Когда я хочу спать, я становлюсь раздраженной. И горе тому, кто помешает мне добраться до лежанки и уснуть. Мы с Луном вышли из-за стола и направились к дверям. По пути вампир шепнул:
— А попрощаться? Тебя вежливости учили?
Я буркнула, что-то вроде, отвянь от меня со своей вежливостью и дай поспать, вампир проклятый. Потом вздохнула и повернулась к столу. Расправив крылья за спиной (они затекли от долгой неподвижности до жути), я, подавив рвавшиеся наружу слова, мол, подавитесь вы все заразы, сказала:
— Мне очень понравился наш вечер и ночь. Я рада, что мы встретились. А теперь я хочу попрощаться. У меня много дел, но надеюсь, мы скоро снова встретимся. Если есть какие-то вопросы, обращайтесь к нему — и я указала на опешившего от такой наглости вампира. — Запись на аудиенцию будет проводить он. Но если есть какие-то важные проблемы, что-то вроде о жизни и смерти, вы можете обращаться прямиком ко мне. Я вас приму и возможно помогу. До свидания.
Хор голосов произнес прощальные тосты и я, практически повиснув на руке Луна, ушла из зала. Засыпая на ходу, я все-таки сумела слететь вниз. А затем, завернувшись в крылья, заснула.
Часть 3.
Проспала я до полудня. Даже странно, что никто не будит, никто не ругается и не матерится под ухом. Все-таки королевой быть неплохо. Хоть высплюсь.
Колдуна я нашла у озера. Он мирно щипал молоденькую травку и запивал озерной водой. Увидев меня, он хмуро поприветствовал, а затем начал без предисловий:
— Ну и что там произошло?
— А тебе Борак не рассказывал? — поинтересовалась я.
— Нет. Он бросил, что вроде ты стала королевой тьмы, и улетел.
— Ну, стала. А дальше что? У меня выбора, между прочим, не было. А так хоть подданные помогут добраться до цели.
— Попрошу объясниться — заявил конь.
— А ты кто такой? — возмутилась я — объясняться еще буду. Ну, ты даешь!
— Вообще то я гораздо старше тебя и попрошу относиться ко мне с должным уважением — задрал нос конь. Я тихо хмыкнула.
— Да уважаю я, уважаю. Да только и ты не забывай, что знакомы мы без году неделя. Кстати, а сколько тебе лет? — перевела тему я.
— По меркам людей много, а по меркам колдовского мира, я сущий подросток, хотя долго и не проживу.
— Ну а поконкретней? — не сдавалась я.
— Сто два.
— Ого! Да ты пень старый, оказывается! — вырвалось у меня, но тут же извинилась.
— Знай, что проживу я только до ста двадцати. Больше мало какому колдуну удавалось. Организм то человеческий. А ты как ведьма, нечисть и королева в одном флаконе проживешь и до полторы тысячи.
— А… О… — только и смогла выдавить я.
— У… — подсказал конь. — Не бойся. При осторожной жизни можно протянуть и до двух тысяч.
— Обрадовал! А на кой мне это надо? — обалдела я.
— Ты что? — вскинулся колдун. Но тут же поправился — Хотя я слышал краем уха, что королевы бессмертны. — Я скривилась, и Колден это заметил. — Ну, относительно бессмертны. Убить можно каждого, нужно только знать как. К сожалению, про Королев Тьмы известно мало. А что тебя не устраивает в бессмертии? — поинтересовался он.
— В принципе все устраивает, — пожала плечами я. — Особенно если я не буду стареть. Но ты знаешь в бессмертии много подвохов. Можно, например, быть абсолютно бессмертным, но все же стареть и, в конце концов, превратиться в прах, оставаясь в то же время живым. А если не стареть, то тебя доконает банальная скука. А возможности умереть нет, и не будет. Скука, она знаешь болезнь одна из самых жестоких. С каждым днем она все больше поедает человека, превращая жизнь в сплошной поиск неизведанного, неощутимого прежде, в надежде хоть на миг избавиться от гложущей тоски о тех временах, когда любое действие или новое место вызывало живейший интерес. Так что хочу ли я абсолютного бессмертия? Нет и нет. Я не желаю себе такой участи.
— Странный у тебя взгляд на жизнь, — задумчиво произнес учитель. Я пожала плечами:
— Какой есть. Интересно, как ты справил свое столетие?
Колдена передернуло. По-моему он даже позеленел:
— Я не хочу говорить об этом — с трудом сглотнул он.
— Хорошо видимо выпили — понимающе усмехнулась я.
— Не то слово, — вздохнул он. — Ладно, замнем эту тему. Лучше расскажи мне о бале. Что там все-таки произошло?
— А ничего, кроме прокола моего языка. Представилась именем королевы (кто ж знал?!). А назвался груздем, полезай в кузов. Притащили корону. Я уже с жизнью простилась. А корона видать прониклась моей проблемой и оставила меня королевой. Потом клятвы верности были, всякую дрянь пить заставляли — желудок от воспоминания болезненно сжался. — Скорефанилась с вампирюгой и заручившись помощью, свалила спать. Если хочешь детали, спроси у Луна. Тем более вон он летит.