Чтение онлайн

— Я же сказала — у меня нет выбора. — Жара, неуверенность и неизвестность портили мне настроение. Я не хотела быть неприятной с Чонгуком, но мне нечего было ему сказать из правды, что было бы дружелюбным. Обманывать, что я расслабилась, доверилась и очаровалась ими, я не хочу.

— Я не хотел врать тебе, Элия, — попытался скрасить неудачный момент парень. — Но иногда я не могу говорить прямо.

— Бывает. Что ж, хотя бы не делай так больше.

— Этого я не могу обещать. — Мы посмотрели друг другу в глаза. Он выглядел порядочным и благородным, но внешность бывает обманчивой. А как можно верить чему-то, что не обещает быть честным?

* * *

Ви посмотрел вслед отошедшим Чонгуку и Элии и, торопливо достав из кармана рюкзака пачку сигарет, вытянул из брюк зажигалку и закурил, вдавившись в столб, чтобы его не было видно с того ракурса, куда ушли двое.

— Шуга! Свистни, когда они обратно пойдут! — наспех затягивался парень, закрывая глаза от облегчения.

— Вот нахрена ты эту комедию ломаешь? — покачал головой второй, которого на самом деле звали Юнги, но все привыкли называть его по кличке — Сахар, или Сахарный, кому как больше нравилось, иногда на любых языках и в любых склонениях.

— А что я должен был делать? Сказать, что шарился в её вещах? Да никогда бы она больше ни с одним из нас не заговорила. — Ви сделал короткую тяжку и продолжил: — Я же вам объяснил, как было дело. Стою, курю, достал какой-то талмуд — вдруг в нем бы какие-то документы у неё хранились? — рассчитывая, что Чонгук увёл её совсем, а тут топот. И он приближается! Куда деваться было? Окно открывать? Заметила бы. Я в шкаф, а про сигарету в руке забыл! А она как начнёт… мать моя Амитабха, Шуга, у меня волосы на затылке зашевелились. Думаю, пиздец, не то дурочка бесноватая, не то ведьма, в самом деле что. И тут у меня сигарета подожгла что-то, и дым как повалит! Что оставалось? Задохнуться мне там? Мне и выходить страшно — она ж там разве что Сатану не вызвала, и оставаться не вариант. Ну, вот как выкрутился, так и получайте. Зато, в отличие от вас, я теперь вхожу в круг доверия.

— Обведенный мелом, я понял, — захихикал Юнги.

— Ничего, как выяснилось, она нормальная, только трухнула мальца. — Выпустив три ровных кольца дыма, Ви немного расслабился. — Жалко девчонку, одна совсем на свете.

— Ты ей будешь говорить, что случилось с её родителями?

— Не, я не смогу. — Тот, кого принимали за воплощенного духа, повесил голову. — Я сам расплачусь.

— А на кого ж ты этот груз возложить хочешь?

— До Лога догребем, а там разберемся. Пусть мастер Хан ей скажет.

— Потому что знал её отца?

— Ага. — Ви ушёл в себя, думая о чем-то.

— Шухер! Идут! — вывел его в реальность Шуга, и молодой человек, потушив бычок о подошву ботинка, бросил его в урну, спеша вернуться в роль неопознанного астрального создания.

Примечания:

*нарака — буддийский ад

В Дачжоу мы прибыли поздним вечером. Путешествие длилось первый день, а я уже чувствовала жуткую усталость, потому что перебежки и переезды на разном транспорте, резкие смены планов вроде «зайдём пообедать» и тут же «о, нет, подошёл автобус, пошли!», выматывали сильнее, чем монотонное движение в гору. От прямых электричек мы отказывались, поэтому сделали три пересадки на разных автобусах от Дэяна до Дачжоу и, вместо пяти часов пути в нормальном режиме попутчиков или туристов, он занял у нас около восьми часов. И вот, на циферблате наручных часов Шуги стрелки показывали около десяти вечера (он шевелил рукой, и я не могла углядеть минутную стрелку), я обнадежилась, что сейчас мы станем искать место привала, но услышала от Чонгука разочаровывающую фразу:

— Теперь нужно идти к трассе. Как раз уже стемнело, всё должно выйти удачно.

— Что ты задумал? — брела я со своей троицей от автовокзала по освещенной улице.

— Мы должны забраться в какой-нибудь грузовик, незаметно, чтобы точно так же спрыгнуть незадолго до границы провинции Шэньси. Если мы возьмём такси, то его нужно будет просить остановиться, и будет свидетель, хоть и невольный, водитель, который сможет указать, где мы выбрались. Мы же прокатимся без разрешения, но зато никто не сможет навести на наш след. А по дороге нам лучше не появляться в этом районе.

— Почему?

— Ох, Элия, — остановился Чонгук, придерживая лямку рюкзака. Посоветовавшись глазами с Шугой, он заговорил: — Видишь ли, в Китае, почти в каждом округе, есть своя тайная власть, что-то вроде бандитских группировок. Какие-то довольно мирные, а другие — совсем нет. Те, что охотятся за нами, и тобой, скорее всего, относятся к самым агрессивным. Они хотят быть единственными во всем Китае, но пока им это не под силу. Потому что многое им мешает, в том числе мы. В том числе банда Шэньси, Терракотовое воинство. Может, ты слышала когда-нибудь, что именно в этой провинции, неподалеку от города Сианя, в который мы направляемся, похоронен первый китайский император Цинь Шихуан, в гробнице которого раскопали более восьми тысяч глиняных фигур солдат. Так вот, банда Шэньси считает себя наследницей истинного, первого императора. Они — центральная мощь Китая. Они сильны и несвергаемы, но никогда не отлучаются дальше Шэньси. Нападать они не любят, а обороняться умеют. Если приходить к ним с миром, то они предоставляют защиту. Так мы и должны поступить. Но те, кто гонится за нами понимают, что переступив порог Шэньси мы окажемся на долгое время неприступны, неприкосновенны, потому что Терракотовое войско гостеприимно и под своей опекой не даст ничему произойти. По этой причине наши враги перекроют все пути в Шэньси, все возможные дороги, которые в силах охватить. Но все леса и горы они оцепить не в состоянии, поэтому и придётся нам проделать несколько десятков километров пешком.

— Но кто же наши враги? — заспешила я за ним, вновь тронувшимся.

— Сейчас некогда рассказывать истории, Элия. Нам нужно добраться до безопасного укрытия, и тогда мы обо всем поговорим. А теперь лучше поторопиться.

И четыре пары ног устремились к шоссе G65, продолжавшему тянуться в горной и живописной окрестности Сычуаня.

Обширные плато, горные террасы, утесы и долины, места, которые считают родиной лучших китайских чаёв (впрочем, за право быть родоначальниками улуна и пуэра борются несколько областей отсюда, западнее и южнее), и весь их внешний вид подталкивает на то, чтобы верить в легенды и сочинять новые сказки. Всё это скрылось в темноте ночной, и только фары машин и фонари вдоль дороги освещали асфальт, по которому крутились колеса. Нам удалось незаметно забраться под тент, которым были накрыты строительные доски. Я безумно волновалась, потому что никогда ещё не совершала вот таких, казавшихся мне незаконными действий. А если нас поймают, разоблачат? Было не только страшно, но и стыдно. Какими дураками мы будем выглядеть здесь, среди напиленной вагонки и балок! Пока грузовик не завелся и не поехал, мы лежали тихо и неподвижно, боясь привлечь внимание любым звуком. Но когда мотор загудел, и машина понеслась по шумному тракту, мои спутники заболтали, заставив и меня почувствовать себя намного спокойнее.

— Когда будем соскакивать? — поинтересовался Шуга.

— До Шэньси примерно два часа езды, — задумался Чонгук, взявшись за расчеты, — слишком близко к ней спрыгивать не стоит, а слишком заранее — очень сильно увеличим себе пеший путь. Нам и так придётся идти через заросли и буераки всю ночь. — Мой организм загрустил, предчувствуя, что спать ему позволят нескоро. — Значит, рассчитаем где-то час сорок минут, и будем освобождать транспорт.

— А если он будет очень быстро ехать? — подала я голос. — Как мы спрыгнем?

— Как придётся, — хмыкнул Шуга.

— Я расшибусь, — засомневалась я вообще в том, что у меня хватит смелости слететь с кузова на скорости под сотню.

— Я поймаю, — пообещал Чонгук. — Ви, ты же поможешь ей решиться?

— Не бойся, — взял мою ладонь в свою дух, сжав её под досками, что лежали между нами. — Всё получится.

— Да поможет Будда, — прошептала я.

— Я первый раз с парашютом прыгать тоже боялся, — принялся косвенно меня успокаивать своим примером Шуга. — А вдруг не раскроется? А вдруг порвётся? Без него лучше, надеешься только на себя.