Чтение онлайн

— Нужна ли? Да я бы умер ради нее!

У выражений, подумал Келвин, есть какой-то путь, по которому они распространяются по измерениям. Его отец по меньшей мере раз или два высказывался в таком духе о делах гораздо меньшей важности.

Глубоко вздохнув и покрепче уцепившись за жало, он с напускной уверенностью вошел внутрь транспортирующего устройства. Он знал, что оно сработает, но совсем не был уверен в том, какие еще злоключения их ждут.

Блоорг ждал их. В его руке было медное жало, его кончик указывал на металлический пол. Келвин кивнул ему в знак приветствия и тоже стал ждать, чувствуя, что это как раз то, что следует сейчас делать. Квадратноухий мог прочесть у него в сознании все о том, что происходит.

Вскоре здесь очутились все, кроме его отца и Марвина. Затем из транспортера вышли Джон Найт и командир группы.

Глаза Марвина округлились, когда он взглянул на Блоорга. Его рука потянулась к мечу.

Правая перчатка Келвина ухватилась за запястье рослого революционера.

— Не надо! Квадратноухие все контролируют здесь!

— Медь! — задыхаясь, проговорил Марвин, цепляясь за перчатку.

— Это друг. Так или иначе, он представляет власть.

Блоорг заговорил:

— Вы должны были принести химере семена.

— Мы попали не в то измерение, — сказал Джон, притворяясь, что не замечает продолжающуюся борьбу между Келвином и Марвином.

— Это моя вина, — объяснил Кайан. — Я виноват. Даже после того, как вы объяснили насчет настройки…

— Я рассказал вам о настройке для вашего собственного мира. Вы не послушались меня.

— Я был там, — сказал Келвин. — Я отправился в наш родной мир за семенами. Но их не было там, где их оставил Маувар. Я уверен, что мы сможем достать семена, но потребуется время, чтобы найти ягоды и собрать урожай.

— Поэтому ты вернулся назад с пустыми руками?

— Да. — Келвин чувствовал себя неуютно, словно школьник, которого бранят. Словно он вовсе и не сталкивался здесь ни с какими трудностями.

— Кто, — неожиданно потребовал Блоорг ответа, — эти остальные?

Келвин был уверен в том, что квадратноухий уже все знал, но поспешно ответил:

— Они из мира, куда мы попали по ошибке. У них определенное дело, и поэтому они здесь. Химера мысленно вошла в контакт со мной и одобрила их приход сюда.

— Химера еще не решает всего. Она не делает политики. Она не задает законы.

— Но…

— Вы ослушались нас, возвратившись сюда без семян. Вы нарушили закон, приведя с собой других людей.

— Мне очень жаль, — сказал Келвин. Он ничего не знал о существовании такого закона, но понимал, что незнание в данном случае не является оправданием. Блоорг был похож на учителя, собиравшегося назначить наказание. Но, может быть, если он объяснит…

— Цена нашего возвращения такова, что мы должны будем помочь этим людям, — сказал он. — Видите ли, у них там есть тиран и…

— Не вылезай и держи свой мозг в покое!

Келвин попытался расслабиться. Он знал, что Блоорг сейчас пытается выудить из него всю эту историю и надеялся, что сумеет правильно изложить ее. Было так много вещей, которых сам он не понимал. Например, почему транспортер работал только в одну сторону, пока перчатки не вернули его снова в рабочее состояние?

— У Маувара были свои причины, — сказал Блоорг. — Люди в этом измерении не были готовы, не готовы они и сейчас. Транспортер предназначался для других.

— Маувар наблюдает за всеми нами, правда? — эта мысль сорвалась с языка до того, как он понял, что говорит.

Глаза Блоорга вспыхнули.

— Ты тоже еще не готов.

Келвин мысленно пожал плечами. В свое время, может быть, таких, как он, сочтут достаточно взрослыми созданиями, подобными Блооргу и химере. Но в настоящее время они считались детьми или животными, которые пока еще не готовы к тому, чтобы учиться.

— Совершенно верно. Животные. Умственно низшие, неполноценные жизненные формы.

Келвин мысленно застонал. Он подумал: интересно, много ли из этого беседы услышано Марвином и его людьми. Вероятно, это совсем не важно, но результат разговора будет иметь для них значение.

Жих, жих, жих! Марвин и его парни обнажили мечи. Келвин перестал следить за ними и выпустил запястье Марвина сразу же, как тот, казалось, понял в чем дело и подчинился ему. Теперь он понял, что либо он, либо перчатки все же сделали ошибку.

— Ни один квадратноухий чужак никогда не посмеет обозвать меня умственно неполноценной жизненной формой! — прогремел вождь революционеров.

Блоорг взмахнул рукой. Лезвия мечей засветились, раскалившись докрасна. Люди отчаянно зачертыхались, со звоном роняя их на пол.

— У них есть сила, — с запозданием стал объяснять Келвин. — Во многих отношениях они значительно более развиты, чем мы. У них есть магия, а в мирах, подобных вашему и миру моего отца, стоящего здесь, есть только технология.

— Ты понимаешь, о чем ты говоришь? — огрызнулся Марвин. Он тряс рукой, глаза его сузились от мучительной боли ожога.

— На самом деле, нет, — признался Келвин. — Только знаю, что лучше сделать, как говорил Блоорг.

Марвин согнул руку.

— Она сожжена! — сказал он, глядя на ладонь. — Она сильно сожжена!

— Неужели, Марвин Буханка? — спросил Блоорг. Его руки проделали удивительно странные движения, пальцы начали сплетаться и расплетаться, словно змеи. Один палец откинулся в сторону, указывая на Марвина, и заключил в круг всех его людей.

Марвин казался удивленным.

— Все! Ожога больше нет!

— У меня тоже, — в изумлении сказал Хестер.

— И у меня! — воскликнул Редлиф, вытягивая руки и глядя на них.