Чтение онлайн

Арман налил пол стакана водки, протянул Фоме: - Выпей.

Тот взял стакан и стал пить мелкими глотками, как воду, вернул посудину, достал сигареты. Все молчали.

Оба рейдера были перебинтованы и заклеены пластырем то тут, то там. В сильно потрёпанных грязных камуфляжах. Один, очень внушительного размера, богатырь прям, косая сажень в плечах. Ростом где-то два двадцать, крупные черты лица, густая темно-русая, косматая борода до груди. Массивный нос, слегка картошкой, серые, добрые и грустные глаза, большие густые брови и лучики морщинок на лице. На вид - лет пятьдесят, может, чуть больше. Второй сидел ко мне спиной, и я мог видеть только его кучерявую чёрную шевелюру с торчащей сухой веточкой на затылке. Комплекцией он был намного крупнее меня, но за рамки обычного телосложения не выходил.

– О, проснулся? Ну, ты как?
– спросил участливо Арман, наконец-то, нарушив тишину.

– Нечего, вроде, нормально. Морда, только, побаливает.

– Видел бы ты себя в зеркале, - усмехнулся мой друг.
– А у нас вот, у полку прибыло, - оттирая тряпкой руки, указал подбородком в сторону ребят.
– Ладно, знакомьтесь пока, пойду, инструменты соберу.

Я подошёл к столу и протянул руку здоровяку:

– Док.

– Леший, - ответил тот, слегка улыбнувшись, пожимая мою руку.

Ощущение было, будто с медведем поздоровался.

Протянул руку второму рейдеру. Тот немного помедлил, вглядываясь в моё лицо, но, всё же, руку пожал: - Фома, - буркнул он.

Фоме навскидку лет двадцать пять, выглядел он как типичный еврей. Крючковатый нос, кучерявый, и глаза такие, с прищуром. Вот только шапочки не хватает и кучеряшек на висках. На вид нормальный такой парень, просто не доверчивый очень. Но не зря же его Фомой окрестили, наверное.

– Давай кушать с нами, - пробасил Леший.
– А то я ща всё съем. Мы с Фомой вторые сутки не кормлены как, так что, не зевай, паря.

Меня уговаривать не пришлось, я накидал себе в тарелку макарон, направился к столу. Конфуз случился, как всегда, неожиданно.

Мой нос уловил вкусный запах, исходящий из тарелки, и желудок тут же на это отреагировал утробным урчанием. Мне-то что, я-то привык, а вот рейдеры отреагировали не однозначно. Фома поперхнулся. Кашлянув, резко развернулся в мою сторону, держа вилку наизготовку, как оружие. А Леший молниеносно, не смотря на его габариты, как-то очень пластично перетёк из сидяче-жующего положения, в стояче-вооружённое. Где, когда и как он взял автомат, для меня было загадкой. Дар, наверное. Забыл, как называется. Реактивный...

Я остановился на полшаге, замер, как статуя с тарелкой в руках. Желудок предательски заурчал снова, да так, что я аж сам вздрогнул. В эту секунду мне показалось, что Леший сейчас выстрелит, а синеющий Фома швырнёт вилку прямо в глаз. Я аж почувствовал это физически.

Арман зашёл вовремя.

– Вы чего?!
– замер он, ошарашено глядя на нашу экспозицию.

– Желудок, - сказал я, скосив глаза в сторону своего урчащего органа.
– Желудок это урчит.

Я перевёл взгляд с ничего не понимающего Армана на изумлённых мужиков. Напряжение начало спадать. Страшный взгляд Лешего сменился на обычный, добрый, лицо расслабилось. Он опустил автомат на пол, садясь обратно к столу. Бедный Фома продолжил кашлять, но бросил вилку на стол. Я поставил тарелку и пошёл налить кружку воды. Протянул её поперхнувшемуся. Тот не отказался, судорожно глотая, осушил до дна.

– Чего у вас тут произошло?
– спросил взволнованный, так ничего и не понявший Арман, присаживаясь на табуретку.

– А вона у него, - Леший тыкнул в меня массивным пальцем, - брюхо, словно мертвяк урчит, а я сдуру за автомат. Не знал же. Ты, это, Док, зла не держи.
– Перевёл взгляд на красного Фому, утирающего слезы от кашля.

– Фома, ты живой, штаны сухие?
– хохотнул здоровяк.

– Да, ну вас! А, если бы я кинул её - Фома наградил несчастную вилку незаслуженным щелбаном, та слетела со стола.

– Не шали.
– Леший погрозил пальцем Фоме.

– Ну, подумаешь, новый глаз бы себе отрастил, или закапали бы за домом, делов-то.
– Я улыбнулся, садясь за стол.

И тут мой желудок вновь дал о себе знать. Арман подскочил на табуретке, ошарашено таращась то на меня, то на ребят, а те заржали, как кони иерихонские.

Я виновато пожал плечами.

– Вот это подарочек, так подарочек! Любит тебя Стикс, сразу видно.
– Арман был не на шутку озадачен.

– Приедем, я тебя к знахарю отведу. Первый раз такой дар встречаю. Даже не слышал о подобном. Так же и упокоиться раньше времени недолго.

– Не дар это. Физиология организма. Я с детства такой. Бабки соседки говорили, что у меня в утробе бес сидит, - улыбнулся я, вспомнив забавный случай на эту тему, когда мы с Пашкой прятались в кустах от его матери, из-за стыренной миски с пирожками.

– Пашка миску держал, - рассказывал я, - а от неё так пахло вкусно, что мой желудок запел на все лады. Вот тогда бабки так всполошились, которые рядом на лавке сидели, что потом корвалолом отпаивались. С тех пор и говорили про демона в моей утробе.

Мужики ржали, как оглашенные, особенно Леший. Аж до слез.

– А чего раньше я твой желудок не слышал, мы же не один раз ели вместе?
– меня спросил отсмеявшийся Арман.

– А, фиг его знает. Он у меня - независимая республика, когда хочу - тогда урчу.
– Развёл я руками.

Алиска проснулась только вечером. Открыла маленькие глазки, посмотрела на нас и лизнула шершавым языком свой сухой раненый нос. Мы все столпились вокруг неё, словно четыре идиота. Всем хотелось что-то сделать, но никто не знал, что.

– Раствор гороха, - прошептал Арман над моим ухом.

И все тут же засуетились, кто за миской, кто разводить горох.

Я взял шприц без иглы, набрал пять кубиков, осторожно стал её поить.

– Всё, девочка. Пока хватит, чуть позже ещё дам.

– А, может, её покормить?

– А, может, ей воды дать?

– А, может...

– Ничего пока нельзя! У неё кишечник шитый. Только завтра - воды, потом на бульонах пару дней.

– Глянь, как она смотрит, видать, полегче стало, - обратил внимание Фома.