Чтение онлайн

Нельзя сказать, что Кира после его рассказов стала любить или уважать драконов больше...

***

Передавать силы Любаве она научилась ещё тогда, год назад. И это стало причиной их по-настоящему серьёзной ссоры.

По правде сказать, Кира переоценила апатию и отупение, в которые впала сестра через почти год жизни у драконов. Она понадеялась, что та просто не заметит вмешательства, если она всё сделает очень осторожно и медленно.

Любава тоже была сильной ведуньей, пусть и ослабленной сейчас. Она не просто почувствовала прилив сил, но и смогла понять, откуда он взялся и сделать выводы.

Кира рассказывала ей о каких-то пустяках и одновременно вливала силы в резерв сестры, когда вопль: мысленный, но от этого не менее гневный и разрушительный для нервной системы, едва не заставил её потерять концентрацию.

– Так ты лгала мне всё это время, мерзавка?!!

Кира вздрогнула, лёжа на своей постели, на другом краю мироздания, в домике, украшенном черепами, стоящем в глухом лесу. Любава бывала страшна в гневе, хотя и впадала в него не в пример реже, чем она сама.

– О чём ты, сестричка?- спросила она, стараясь незаметно свернуть вмешательство.

Даже внутренний голос её звучал сейчас заискивающе, фальшиво и жалко. И, конечно, Любава не поверила ей:

– Одна в лесу, говоришь, живёшь?.. А влезать к людям вовнутрь тебя пень трухлявый научил?

Кира могла бы рассказать, что трухлявый пень бывает крайне полезен, и действительно многому научил её за этот год, но предпочла промолчать. Вдруг пронесёт?

А сестра задала-таки вопрос, которого так страшилась Кира:

– К кому учиться пошла?.. И не вздумай лгать мне, почую!

Это правда. Безо всяких хитроумных техник Варга, Любава всегда знала, лжёт ли сестра и что она задумала. Она и теперь сложила бы два и два, если бы так не ослабела...

Кира молчала. И дело даже не в том, что совесть не позволила бы ей солгать сестре. Она сделала бы что угодно ради её спокойствия: солгала или убила, но не могла придумать на кого можно было бы свалить сомнительную честь быть её учителем. Не было ведьм и колдунов в их стороне, кто мог бы научить такому...

И Любава поняла это. Болью и ужасом был полон её голос:

– Умоляю тебя, милая! Скажи мне, что ты не пошла к Дымному Деду!

Так прозвали Варга в народе потому, что домик, где он жил, был всегда окружён стеной густого тумана. Найти дорогу к избушке мог только тот, кто был готов платить за колдовство честно и щедро.

Кира молчала, и Любава заплакала.

Странно было ощущать это вот так, слыша мысли сестры. Её словно накрыло пеленой беспроглядной тоски: тяжёлой, муторной. Наверное, так Люба и ощущала себя всегда, находясь в плену крылатого змея, и только ради сестры надевая маску спокойствия.

Кира не могла выдержать этой тоски. В своей собственной выматывающей гонке, будучи совсем юной и неискушённой, она совсем не задумывалась над тем, через что проходит сестра. Что делает с ней чужой и страшный мужчина с чуждыми, ненормальными для них понятиями о жизни и удовольствии. Сейчас, когда она, пусть делая только первые шаги, училась погружаться в чужой разум, читать его, она увидела кусочек того, как Любава прожила этот год, и ужаснулась.

Сестра была сломлена во всех смыслах. Даже если бы удалось вытащить её из заточения сию минуту, она не оправилась бы уже. Может быть, умерла бы даже быстрее...

Пока она была там, а Кира тут, далеко, Любава держалась. Мысль о том, что она должна дотянуть до того, как сестрёнка ещё хоть немного подрастёт и поумнеет, чтобы не наделать глупостей, после её смерти, звучала рефреном в её разуме. Как преданно и верно любит она её!.. И как сама Кира ненавидит дракона, что день за днём губит такую красоту и величие души!..

После увиденного было бы странно и стыдно лгать:

– Да, я пошла к нему, Любушка. Только он может научить меня, как убить дракона.

Любава зашлась горьким смехом:

– Убить дракона?! Вы хоть представляете себе их силу, ты и этот безумный старик? Он лжёт тебе, заставляя мечтать о несбыточном, Кира! Нет сладу с этими тварями! Им даже убивать нас не надо! Они просто подчиняют себе наш разум!.. Только посмотрит на тебя, и сапоги целовать готова!..

Кира ужаснулась:

– Он делает это с тобой?!

– Делает!.. Чего он только не делает!.. Словно хочет, чтобы я растворилась в нём...

Первый откровенный разговор за целый год. И Кира не могла не спросить:

– А ты, Любушка? Что ты?

Чёрной ненавистью полыхнул хриплый голос сестры:

– А я ненавижу его, проклятого!.. Кляну его, даже когда целую...

Сестра надолго замолчала, а потом приказала мёртвым голосом:

– Уходи от Дымного Деда, Кира. Бросай глупости, живи дальше, выйди замуж... Как не мерзко учиться тебе у такого чудища?.. Он ведь плату за колдовство берёт не золотом или каменьями, а проклятием и несчастьями!..

Варг, конечно, не был праведником и защищать его Кира не стала бы, но смолчать не смогла:

– Они сами виноваты и получают по заслугам...

Любава ужаснулась:

– Как можешь ты говорить, что кто-то заслужил неснимаемое проклятие, да на всю семью?

Кира не промолчала:

– А убить целую семью и детей малых ради наследства, можно? А требовать, чтобы отец и мать сгорели заживо за пустячную обиду, можно?.. Он просто даёт им пить из той чаши, что они поднесли другим...

– Ты становишься как они, Кира! Страшной!.. Будто ты знаешь, кто и чего стоит... Бойся, Кира! Остановись!