Чтение онлайн

Коллин Рэй шагнул к Селин, но она попыталась ускользнуть от него, прячась за книжным шкафом.

– Я убила Жана Перо, защищаясь, – сказала она. – Он напал на меня. Хотел задушить. Перед этим я дотронулась до его руки и узнала, что он убил Персу. Я представляла Для него угрозу, и он попытался меня задушить во дворе своего дома. Я ударила его ножом, чтобы спастись.

Корд засмеялся и снова выпил.

– Она великолепна, правда?

– Если это правда, то почему вы бежали? – спросил Рэй.

– И зачем изуродовали его лицо до неузнаваемости? – Харгрейвс не мог скрыть отвращения.

– Я этого не делала! Я ударила его ножом. Когда он упал на землю, я убежала. Я вернулась домой и нашла тело Персы на полу посреди комнаты. Все было именно так, как я видела, когда дотронулась до Жана Перо.

Рэй нахмурился:

– Что значит – так, как вы видели?

– У нее бывают видения. Моя невероятно талантливая маленькая убийца к тому же воровка! – Корд подошел к Рэю и посмотрел ему прямо в глаза. – Будьте осторожны, или она наверняка украдет что-нибудь и из ваших воспоминаний, если до сих пор еще этого не сделала.

– Почему же Перо решил убить старую леди? – спросил Харгрейвс, не обращая внимания на Корда.

– Перса была гадалкой, предсказательницей судьбы. Жан убил ее, потому что она наверняка что-то узнала о нем. Я собиралась пойти в полицию, но услышала, что полицейские входят в дом. Я была уверена, что они уже разыскивают меня, подозревая в убийстве. Я знала, насколько богаты Перо, понимала, что у них достаточно денег, чтобы обвинить меня. Они никогда бы не поверили, что их бесценный сыночек виновен в убийстве! Я запаниковала и бросилась бежать.

– Насчет Перо вы были совершенно правы, – сказал Харгрейвс. – Они не пожалели денег и наняли меня, чтобы я вас выследил. Целых два месяца у нас не было ни малейшей зацепки, никакого объяснения вашему исчезновению из города, пока некто по имени Томас О’Харли не заявил в полицию об исчезновении дочери и не потребовал ее найти. Он, кажется, не присутствовал на свадьбе дочери по каким-то семейным обстоятельствам, и вот наконец приехал на плантацию Моро, чтобы навестить дочь. По приезде он узнал, что описание женщины, которая вышла замуж за Кордеро Моро, совершенно не совпадает с внешностью его дочери. После того как всех опросили, и выяснилось, что описание новобрачной в точности соответствует Селин Винтерс, нам оставалось только надеяться, что она все еще на Сан-Стефене.

– Но формально она находится вне вашей юрисдикции, не так ли? – Корд с грохотом поставил стакан на стол.

Слабая надежда мелькнула в глазах Селин.

– Я надеялся, что она сдастся без сопротивления и возражений, но, будучи ее мужем, вы можете просто передать ее нам. И я прошу вас так и поступить. Не могу даже представить, что вы захотите сознательно укрывать в своем доме убийцу.

У Селин перехватило дыхание. Корд был ее единственной надеждой, но стоило ей заглянуть в его темные глаза, как она поняла: надежды больше нет…

– Забирайте ее, если желаете. Мне совершенно безразлично, каким образом.

Боль, которую она испытала в тот момент, когда Корд, как ей показалось, вырвал из ее груди сердце и растоптал его грубым сапогом, не могла сравниться ни с чем.

Харгрейвс снова обратился к Селин, и она попыталась сосредоточиться на том, что он говорит.

– Вам же будет лучше, если вы добровольно отправитесь назад. Вы сможете сослаться на самозащиту.

– Подумайте, ведь в этом случае вас могут повесить только за два убийства, пока не найдено еще одно тело. – Коллин Рэй скрестил руки на груди, покачиваясь с носков на пятки с самодовольной улыбкой.

– Какое тело? – Селин была уверена, что у нее из-за перенесенной лихорадки помутилось в голове.

– Вас подозревают в убийстве пропавшей Джеммы О’Харли.

– Что?! – Селин была потрясена. – Когда я в последний раз видела Джемму О’Харли, она пряталась в соборе святого Людовика.

Харгрейвс повернулся к Кордеро:

– Поверить не могу, что вы ни разу не заподозрили, что женаты не на той женщине.

– Никто из нас ни разу не видел Джемму О’Харли. Моего деда предупредили, что она не хочет выходить замуж и будет говорить и делать все возможное, чтобы избежать брака. Поэтому, когда она заявила, что не является Джеммой О’Харли, никто ей не поверил. – Корд посмотрел на Селин. – Правда, она не особенно пыталась нас переубедить и не называла мне своего имени, пока не стало уже слишком поздно.

Она протянула к нему руки, словно в молитве:

– Я пыталась сказать, что всего-навсего ищу работу. Я назвала тебе свое имя, как только мы оказались на борту «Аделаиды».

– Но не прежде, чем мы оказались далеко за пределами Луизианы и не направились на Сан-Стефен, насколько я помню.

– Мы можем спорить всю ночь напролет, – перебил их Рэй, хватая Селин за руку. – Вы предпочитаете сдаться нам, или мы должны заковать вас в кандалы?

Когда Коллин Рэй прикоснулся к Селин, Корд едва не вцепился ему в горло, но быстро напомнил себе: его больше не касается, что с ней происходит, ему безразлично, что с ней станет, при условии, что ему никогда больше не придется видеть ее.

– Отпустите ее, Рэй. Она должна пойти по собственной воле, – сказал Харгрейвс, и Коллин Рэй отпустил девушку.

Селин прикусила губу, чтобы унять дрожь. Корд, избегая ее взгляда, снова сосредоточился на роме и своем стакане. Ее трясло, словно тростинку на ветру.

– Я пойду, – прошептала она Харгрейвсу. Жизнь ее кончилась. Какая разница, как это случится?

Джонатан Харгрейвс повел Селин прочь из комнаты, но она вдруг остановилась:

– Минуточку, пожалуйста.

Девушка подняла руки и попыталась расстегнуть застежку жемчужного колье. Это ей Удалось после второй попытки, она сняла с шеи украшение и, держа его на раскрытой ладони, подошла к Корду.

– Вот, – сказала она, протягивая ему ожерелье его матери.

Он скользнул взглядом по жемчугу в ее руке и отвел взгляд. Отчуждение в его ледяных глазах потрясло Селин до глубины души.

– Положи на стол, – сказал он и отвернулся.

Униженная, Селин положила нитку жемчуга на стол и позволила Харгрейвсу и Коллину Рэю вывести ее из комнаты.

Корд, решив, что они уже ушли, обернулся и вдруг увидел фигурку Селин, показавшуюся ему еще более хрупкой между двумя крупными мужчинами. Она уходила, держась словно королева, с гордой осанкой и прямыми плечами. Руки ее сжались в кулачки.