Чтение онлайн

– Вы такое же привидение, как и я. Откуда вы взялись?

– С корабля, пришвартовавшегося в бухточке, принадлежащей маленькой плантации, что граничит с вашей. Скажем так, его хозяин – мой близкий друг, который рад моим нечастным приездам на остров. Как вы меня узнали?

– Я узнала бы вас где угодно. Мой муж – ваша точная копия, только немного выше и глаза у него голубые. И, к несчастью, его глаза не сияют так, как ваши.

– Почему?

– Потому что так сложилась его жизнь с тех пор, как вы отослали его от себя.

Кажется, он удивился тому, насколько свободно Селин обсуждает с незнакомцем характер своего мужа.

– Я поступил так, считая, что делаю лучше.

– Для него или для себя, мсье? – Она заметила, что смешинки из его глаза исчезли.

– Мне казалось – для него. Я оказался никудышным человеком, неудачником, женившимся на богатой наследнице, хотя и не из-за денег, а потому, что мы безумно любили друг друга. Элис погибла в результате несчастного случая, когда по моей вине перевернулся наш экипаж, и я думал, что жизнь моя кончена. Я не находил в себе сил забыть о своем горе. Ну каким отцом я был бы для моего сына в тот момент?

Селин попыталась поставить себя на его место, честно желая понять.

– Я намеревался покончить с собой, но не хотел, чтобы Кордеро переживал еще и этот скандал, поэтому отправил его к своему отцу в Новый Орлеан.

– Но как можно было отправить сына к Генри Моро, если вы с отцом никогда не любили друг друга? Неужели вы не догадывались, что старик способен перенести свой гнев и разочарование на вашего ребенка?

– Я не мог думать ни о чем, кроме собственной вины и горя. И я надеялся, что мой отец поладит с внуком. Кажется, так и случилось, потому что, насколько я слышал, Кордеро вернулся, чтобы по-настоящему заняться Данстан-плейс.

– Откуда вы узнали? Если вы поддерживаете связь с Адой, она хорошо хранит вашу тайну!

Он покачал головой:

– Она, как и все остальные, думает, что я мертв. Когда я исчез, то, действительно, намеревался умереть. Я вышел в море на маленькой лодочке без воды и продуктов, ожидая, что море заберет мою жизнь. Вместо этого меня, когда я уже был без сознания и на грани смерти, подобрал один старый пират. Он-то и научил меня всему, что знал сам. Я начал новую жизнь, сменил имя и на многие годы стал Роджером Рейнольдсом, пиратом, капитаном капера. Один из самых моих верных людей все это время следил за Данстан-плейс.

– Кто?

– Бобо.

– Раб?

– Бобо – свободный человек, как вы и я… если кто-то вообще может быть по-настоящему свободным в этой жизни. Он работает на меня и, поверьте, я ему хорошо плачу.

– Корд рассердится, когда узнает об этом. Он и так уже ненавидит вас за то, что вы расстались с ним. Но позволять ему считать, что вас нет в живых…

На его лице отразились печаль и сожаление.

– В любом случае, я не собираюсь возвращаться назад, в жизнь моего сына. Мне достаточно знать, что у него есть вы и что он вернулся домой.

– Так вы намерены снова его покинуть? – Селин больше не могла скрывать свой гнев. Корд не заслужил такого обмана!

– Он верит, что меня нет в живых. Я предпочитаю, чтобы все так и было.

– И вы были пиратом?! Да вы – трус, мсье!

– Я был одним из самых знаменитых каперов, потому что мне было все равно – жить или умереть. В этом случае мужчина бросает вызов судьбе. Но в одном вы, безусловно, правы: я оказался слишком трусливым, чтобы самому взяться за воспитание сына. – В голосе его звучала печаль. – Теперь он потерян для меня, как и его мать.

Селин слишком хорошо знала, с какой болью в душе живет Кордеро, чтобы быть объективной, и не могла уступить и позволить этому человеку спрятаться от осознания вины перед своим сыном. Она взяла Огюста Моро за руку и заставила выслушать ее.

– Еще не поздно встретиться с ним, сообщить ему, что вы живы. Вы, безусловно, любите его настолько, чтобы попытаться объяснить, почему заставили его уехать. Не позволяйте ему идти по жизни с сознанием того, что вы вышвырнули его из родного дома просто потому, что не любили его. Вы представить себе не можете, какую рану нанесли ему этим поступком.

– Но я же сказал вам, что не бросал его! – горестно воскликнул Огюст. – Я скучал по нему с самого дня его отъезда, клянусь оставшимся глазом! Но теперь уже поздно сожалеть. Он только еще больше меня возненавидит, когда узнает правду.

Селин даже расплакалась от безысходности. Смахнув слезы, она повернулась к нему спиной, не желая, чтобы он видел ее отчаяние.

– Я не хотел причинить вам боль, Селин, – извинился Огюст. – Я просто хотел встретиться с женщиной, которая однажды подарит сына моему сыну.

Она почувствовала на плече тяжесть его руки, но не повернулась к нему.

– Вы и Кордеро не собирались делать больно, но сделали! Из-за вашего поступка он не может позволить себе ни одного живого чувства, не способен никого полюбить…

– Уверен, вас он любит…

Она повернулась к нему и, вскинув голову, усмехнулась. Посмотрела ему прямо в глаза и покачала головой. Горькое разочарование, зазвучавшее в ее тоне, удивило Огюста Моро.

– Нет. Он меня не любит. Он не смог бы меня полюбить, даже если бы захотел, потому что он не умеет любить. Его никогда не учили любить – он узнал только, как терять любовь.

Смерть Александра, нежелание Генри Моро подарить Корду хотя бы толику любви – как могла она объяснить все это здесь, в саду? Боясь, что Огюст уйдет, а она так и не успеет убедить его повидаться с Кордом, Селин предприняла еще одну попытку.

– Пожалуйста, мсье, я вас умоляю: поговорите с ним! Объясните ему, почему отослали его из дома. Неужели ваша Элис не захотела бы этого?

Огюст протянул руку и осторожно вытер слезинку у нее на щеке. Он смотрел на нее сверху вниз, и выражение сожаления на его лице постепенно сменилось смирением. Наконец он вздохнул: