Чтение онлайн

Однажды он остался дома из-за простуды. Не серьезной - просто хандрил. Миссис Флорес пыталась зайти заправить ему постель, но я слышал, как он сердито гнал ее прочь.

– Вы болеете, - говорила она.
– Можно, я вам помогу?

– Нет. Просто насморк. Я хочу побыть один.

Через минуту миссис Флорес зашла ко мне. Лицо ее было встревоженным, глаза блестели заботой. В руках она держала грелку и небольшой пакетик.

– Прошу вас, - сказала она.
– Вы не могли бы передать ему вот это?

В пакете лежали горчичники и капли в нос. Я отнес все Кристо. Он осмотрел все с ужасом на лице, чихнул и отвернулся.

– Сумасшедшая эта женщина. Вот самое лучшее от простуды.

Он нацедил себе виски в стакан и прилежно проглотил.

На следующее утро он вновь был на ногах. Я слышал, как он подскочил с кровати и помчался на работу. Выходя позавтракать, я столкнулся с миссис Флорес. Она не могла сдержать тревоги.

– Как он?
– спросила она.

– Поправился, - ответил я.
– Ушел на работу.

– Значит, лекарство помогло?

– То, что нужно.

Она улыбнулась с огромным облегчением. Она была счастлива.

Когда я, позавтракав, вернулся, в моей комнате произошли приятные изменения.

Окно было прикрыто свежими белыми занавесками, перед кроватью лежал небольшой коврик, и появилось еще одно кресло - кресло-качалка.

Кристо Сьерра нашел девушку своей мечты через четыре недели после того, как я въехал в пансион миссис Флорес. В этой дате я уверен, поскольку пришла пора платить за комнату, а мне было нечем.

В субботу где-то около полуночи Кристо пришел ко мне. Я сидел в качалке, читал пачку тщетных рукописей, пытаясь выудить оттуда хоть несколько фраз. Кристо далеко не торжествовал по поводу своей находки. Скорее он походил на покупателя машины, который, наконец, отыскал то, что нужно.

– Увижу ее сегодня ночью, - сообщил он.
– Чудесная. Как раз то, что я хочу.

– Как она выглядит?

– Типичная американская девушка.

– Вы с ней поговорили?

Нет, он даже с нею не знаком. Он только что увидел ее в ночном клубе.

– Хочу услышать ваше мнение, - сказал он.
– Завтра я вас отведу на нее посмотреть.

Мы вышли из дому в воскресенье вечером и пошли пешком по Пролету Ангела к центру Лос-Анжелеса. Кристо в своем синем габардиновом двубортном костюме, черной рубашке и лиловом галстуке был неотразим. Рядом с ним я чувствовал себя полным отребьем в бесформенных, жалко висевших штанах. И все равно радовался тому, что выбрался из дому - там все равно не писалось. Я уже подумывал, не съехать ли.

Мы взяли такси и поехали на Сансет-Стрип. Путь долгий, десять миль примерно.

Где-то возле Уилшира Кристо велел таксисту остановиться около цветочной лавки.

– Какие цветы хороши для прекрасной женщины?

Я сказал, что всем нравятся орхидеи.

Он вошел и через пять минут вышел с большой коробкой.

– Так вы, значит, розы купили, - заметил я.

– Орхидеи. Очень дорогой цветок.

– Одной орхидеи уже много.

– Для нее я купил дюжину.

Их цена покрыла бы мою квартплату месяца на полтора. Теперь мы двигались вдоль Стрипа, бульвар освещали веселенькие неоновые трубки. Кристо был спокоен, раскуривал сигару, поглядывая на плотное встречное движение. Ни выглядел он романтично, ни действовал. Для него это бизнес.

Место называлось "Тампико". Мы вышли из такси, и Кристо заплатил сумасшедшие деньги. Все "Тампико" отдавало помпезной простотой - даже снобоватый швейцар, которого явно раздражал мой бесформенный костюм. Кристо же вошел туда с лощеным нахальством. Цветы передал старшему официанту, сунул ему на чай пятерку, и нас немедленно усадили прямо перед сценой.

После моей комнатенки хорошо было оказаться в таком месте: успокаивающие огни, музыка, надушенные и красивые женщины.

– Она здесь работает?
– спросил я.

Он, не ответив, улыбнулся. Танцплощадка расчистилась, и началось шоу. И тут я ее увидел. Певица с факелом, высокая, светловолосая, изумительно оформленная под серебряной парчой, с орхидеями, приколотыми к волосам. Она проходила под именем Шарлин Шаррон и пела хрипловатым голосом о муках любви, об агонии любви и о мужике по имени Билл, который иногда ее бил, но она все равно его любила. Пела она неплохо и была очень симпатичной, однако просто не подходила на роль хозяйки табачной плантации в филиппинской глухомани. Пока она пела, я посматривал на Кристо. Его холодный оценивающий взгляд меня просто пугал. Не аплодировал он и когда Шарлин Шаррон закончила свой третий номер на бис и откланялась. Его больше интересовала сама овация, которую та заслужила.

– Вот видите, - сказал он, видя, что я до сих пор не убежден.
– Она им нравится.

Не мое это дело. Я просто сосед, отчаянно пытающийся что-то нанести на бумагу.

Но мне вдруг в "Тампико" все опротивело, и я поднялся с места.

– Пойдемте отсюда.

Мы вышли и сели в такси. От откинулся на спинку сиденья и, казалось, ждал, чтобы я что-нибудь сказал о певице. Я же его надул. Я намеренно ничего не говорил.

Наконец, он не выдержал:

– Как вам понравилась моя женщина?

Я пожал плечами. Духовно он уже овладел ею - девушкой, которую видел, но с которой не знаком. Безнадега, маленькая трагедия. Кристо будет очень больно.

Опять. Я вспомнил историю его юности в Америке, одиночество, страдания от того, что он человек иной расы, тот твердый панцирь, который он отрастил, чтобы защититься. Двадцать лет назад приехал в Калифорнию из-за Тихого океана, чтобы заработать состояние. В трудах и отчаянии выжил, ему это удалось. То же самое отчаянье толкало его теперь к такой женщине, как Шарлин Шаррон. Для Кристо Америка была землей из книжки с картинками. Идеалом американской женщины - героиня такой книжки. Она станет его невестой, просто обязана стать его невестой, потому что все символы для него перемешались. Потому что для него она и была Америкой. И он хотел вернуться в Виллазон завоевателем - с самой Америкой, притороченной к седлу.