Чтение онлайн

В тот день приехал Гизо с товарищем и привез Лене платье и обувь. Сердце у той сразу защемило. Не просто так решил раскошелиться бандит. Точно, к обеду нагрянули гости. Один из них особенно запомнился Прохоровой. На его очень смуглом лице резко выделялись белки глаз. Он показывал пальцем на Прохорову и довольно скалился. Впрочем, видела его девушка недолго. Мужчины ушли в дом, а старая карга сразу же заставила ее подметать двор.

Гизо вышел из дома, довольно потирая руки.

– Садись в машину! – приказал он, кивнув в сторону иномарки, на которой приехал смуглый. На душе стало паршиво до невозможности. Слезы сами навернулись на глаза.

Незнакомец приказал Лене сесть на заднее сиденье и, когда та замешкалась, неожиданно сильно дернул девушку за руку. При этом благодушное выражение моментально покинуло его лицо, и оно стало злым. Казалось, еще немного, и он начнет бить ее.

– Ты его лучше не зли, – услышала Прохорова голос Гизо.

Девушка покорно села, куда ей было приказано, и навсегда покинула этот дом.

Когда и где они пересекли границу, для Лены до сих пор осталось загадкой. Незнакомец привез ее в большой двухэтажный дом, где несколько человек принялись внимательно ее рассматривать, словно скаковую лошадь на торгах. Разговаривали они на английском и еще каком-то незнакомом Елене языке.

Один из них приказал Прохоровой на кошмарном русском:

– Раздевайся! Мы на тебя посмотреть хотим.

Сказано это было обычным будничным голосом, как, например, просьба подать стакан воды. Внутри Прохоровой что-то сломалось. Весь страх сняла эта обыденная фраза. Тяжелая пепельница полетела в голову предложившему Елене раздеться. Потом была сплошная кутерьма. Лену словно прорвало. Она лягалась, кусалась, орала истошным голосом.

Очнулась она связанной по рукам и ногам, лежащей на соломе. Где-то во дворе слышались оживленные голоса. Говорили не по-русски. Вскоре дверь сарая открыли и ее вытащили во двор. Мужчина лет сорока с видимым интересом и с какой-то живой веселостью разглядывал ее.

– Так это ты драться любишь? – неожиданно спросил он девушку на чистом, почти без малейшего акцента русском языке. Елена проигнорировала его вопрос, гордо отвернув голову.

Мужчина повернулся к смуглому человеку, купившему Прохорову у Гизо, и что-то сказал ему. Рот того моментально расплылся в благодарной улыбке.

Елену запихнули в машину. За темными стеклами она не могла рассмотреть, где ее везут, но ехали в этот раз ужасно долго. Затем ее погрузили на самолет, и, когда тот поднялся в воздух, поджарый мужчина приказал помощникам развязать девушку.

– Лена, хочу тебя предупредить, не нужно никаких фокусов. Я не Осман, бить тебя не буду. Но если ты начнешь раздражать меня, меры воздействия я все же для тебя найду. Сейчас, если хочешь, можешь поесть.

Когда она насытилась, рискнула спросить:

– Куда мы летим?

– Отдыхай. На месте я тебе все объясню, – получила Елена ответ, повергший ее в новое уныние.

«Какая разница, где будет находиться публичный дом, в который меня определят», – с тоской подумала о своей участи Прохорова, нисколько не сомневаясь в конечном итоге путешествия.

Полет продолжался очень долго, с двумя промежуточными посадками для дозаправки. Когда они приземлились в третий раз, главный приказал ей выйти, и Лена, поддерживаемая под руку крепким молодым человеком, оказалась на взлетной полосе. Невдалеке высилось четырехэтажное здание. К нему и направилась вся группа, во главе с худощавым.

Первое, что отметила про себя девушка, – решетки на окнах нижнего этажа, и это обстоятельство не прибавило ей оптимизма.

Прохорову проводили в уютную небольшую комнатку.

– Душ, если пожелаете, – провожатый кивнул в сторону еще одной двери внутри комнаты, – полотенце и белье найдете там.

Прохорова первым делом залезла под теплые струи. Наплескавшись от души, она легла на теплую постель и почти сразу же уснула.

Разбудил ее громкий стук в дверь. Девушка сначала долго не могла понять, где же она находится. Затем, окинув помещение грустным взглядом, встала с кровати и потянулась к одежде. Лена с удивлением обнаружила, что ее вчерашнее платье отсутствует, а вместо него лежат шорты с маечкой армейского образца. Выбирать не приходилось, и молодая красавица облачилась в этот наряд.

В дверь снова требовательно постучали. Через некоторое время Прохорова услышала, как в скважине поворачивается ключ.

На пороге стояла женщина в возрасте и с любопытством разглядывала Елену. Та, в свою очередь, с интересом следила за неожиданной гостьей.

Наконец старшая подошла к Прохоровой и, открыто улыбнувшись, представилась:

– Мадлен.

– Ты хозяйка этого борделя?

Фраза получилась довольно грубой. Лена старалась сказать именно таким тоном, чтобы посильнее задеть незнакомку.

Но та лишь недоуменно пожала плечами и спросила ее что-то на английском. Прохорова изучала в школе и институте этот язык, но успехами не блистала.

Женщина разочарованно вздохнула и, показав жестом, что нужно идти за ней, грациозно развернулась и вышла в общий коридор.

Впоследствии, когда Прохорова узнала, что Мадлен почти на пятнадцать лет старше ее матери, она этому вначале просто не поверила.

Француженка поражала особой статью. Даже сейчас, развернувшись и пройдя своей красивой походкой всего несколько шагов по коридору, женщина сразу приковала к себе внимание. Елена с восторгом смотрела на это полное затаенной грации, прелестное даже в своем возрасте существо.

Они достигли противоположной стороны, и Мадлен толкнула дверь, пропуская ее вперед.

Та вошла в просторный кабинет и исподлобья уставилась на его хозяина.

Худощавый мужчина, радушно улыбаясь, встал с кресла навстречу вошедшим и предложил им присесть.

Комната утопала в зелени. Казалось, будто кусочек тропиков обнесли стеной, обклеили ее обоями, каким-то непостижимым образом настелили полы и покрыли ковром с густым ворсом. Затем расставили мебель, затащили большущий телевизор… Словом, маленький уголок природы вписали в цивилизацию.