Чтение онлайн

– Валар, ты или настоящий маг, или же просто очень мощный гипнотизёр. Поверь, я знаю о чём говорю.

Валера объяснил всё совсем по другому:

– Воэн, всё гораздо проще, чем ты думаешь. Это методика самого Исигавы Яри, дяди моего сенсея. Понимаешь, я просто вогнал вас всех в медитацию с оружием в руках. Примерно то же самое делают монахи в Шаолине, только их медитации направлены на то, чтобы укрепить тело, а эта заставляет человека стать воином. Как ты сам понимаешь, научить вас сражаться на мечах я, конечно, научу, но вот тому, как погружать учеников в такую медитацию, никогда. Мало того, что Масашико мне за это голову оторвёт, для этого ещё и нужны специальные учебные мечи. Ты уже держал в руках мой боевой меч, а вслед за этим учебный и потому можешь сравнивать, ну, и какой из них лежал в руке лучше, какой делал каждое твоё движение предельно точным?

– Ну, тут даже и гадать не нужно, Валар. Разумеется учебный, хотя по весу и балансировке они практически неотличимы.
– Ответил Андрей и прибавил - И всё же это всё похоже на какую-то магию, а не на медитацию, хотя может быть медитация как раз и есть та самая магия, о которой всё время говорят люди. Но знаешь, Валар, всё-таки больше всего меня поразило другое. Ты говорил, что твоим сенсеем был Масашико Яри, то есть японец, а нас учил практически европейской системе боя на мечах. Последнее время я занимаюсь кендзюцу и могу отличить одно от другого.

Валера мысленно чертыхнулся, но нашелся и ответил:

– Воэн, Масашико Яри глава клана японских ниндзя, а они к твоему сведению, используют все боевые стили, в том числе и прекрасно освоили школу европейского фехтования, но и её они изменили на свой собственный лад. Маса говорит, что довели до ума и я с ним полностью согласен. Представь себе, ниндзя даже из пистолетов стреляют особым образом, не так, как обычные бойцы спецназа. Так что там с обедом, нас действительно здесь покормят?

В столовой для всех ребят, а их было больше двухсот человек, приготовили весьма вкусный и обильный обед, после которого все остальные ролевики тотчас накинулись на Валарестона с требованием научить и их обращаться с мечом и он, посмотрев на кивок Андрея, согласился. Так что ни о каком стрелковом турнире уже не могло идти и речи. С часа дня и до четырнадцати тридцати юный король учил толкиенистов сражаться на мечах. Даже при такой методике обучения нужно было заниматься фехтованием не менее двух лет по четыре раза в неделю, чтобы стать хорошим мастером, но и одного занятия вполне хватало для того, чтобы человек научился хотя бы держать меч в руках и наносить им удар по противнику, равно как и отражать его, пусть и самыми простыми способами. В шестнадцать тридцать все стали собирать палатки и не смотря на то, что в это воскресенье никто так и не обсудил между собой будущую игру, ролевики покидали Сосновку довольными, хотя и изрядно уставшими.

Андрей, посадив в свою девятку четверых парней и девушек, уехал первым, остальные пошли к станции, а Вовчик предложил Вике и своему однокласснику подождать машину, которую выслал за ним его отец. Вскоре приехал шестисотый "Мерседес" чёрного цвета и они, забравшись на заднее сиденье, поехали в Москву. Узнав о том, что Вике предстоит сегодня вечером переезжать на новую квартиру в соседнем с ним доме, Вовчик тотчас позвонил из машины отцу, быстро высказал ему довольно жестким тоном свои требования и через пару минут довольным голосом сказал:

– Всё, Викуля, папик щас вышлет к твоему дому микроавтобус.

Вика сердито шикнула на паренька:

– Настучать бы тебе по голове за такую борзоту, Вован. Отец для него стареется, делает всё, что только в его силах, а ты просто какое-то животное и в трубку лаял, точно собака дикая. Немедленно позвони отцу и извинись перед ним.

Валарестон, толкнув приятеля локтем в бок, прибавил:

– А то я точно настучу тебе по голове на перемене. Твоего телохранителя ведь в лицее не будет.

Широкоплечий парень, сидевший впереди, повернулся и сказал:

– Твой друг правду говорит, Володя, меня в школу действительно не пускают и я просто поражаюсь, как Фёдор Викторович всё это терпит. Ты ведь просто изводишь его своей вредностью.

– А он не изводит меня своей занятостью?
– Взвился Вовчик, но, получив ещё один удар локтем в бок, сник и пробурчал - Ладно, давай трубу, извинюсь - Взяв трубку в руку, он громко шмыгнул носом и довольно громко сказал - Пап, ты меня того, прости, что я рычу на тебя, как цепной пёс, и приезжай сегодня пораньше, если сможешь. Мне тебе столько всего рассказать нужно. Ну, пожалуйста.
– После небольшой паузы он сказал уже потише - Пап, я тебя тоже люблю.

– Ну, вот, можешь ведь говорить с отцом нормальным тоном и без всех этих дурацких словечек.
– Весело сказала Вика.

Телохранитель снова повернулся и сказал им:

– Если бы вы, ребята, Володю ещё и по математике с физикой и русским языком подтянули, вам бы вообще цены не было. Он ведь умный парень, только заниматься не любит.

Вика улыбнулась и ответила:

– Ну, это я запросто.

Валарестон приуныл и сказал:

– А вот с меня учитель никакой, я ведь учебники только на уроках и просматриваю, а домашнее задание на перемене делаю, да, и дома я почти не бываю, только вечером прихожу.

– Интересное дело, а где же ты тогда после школы пропадаешь до самого вечера?
– Поинтересовалась Вика.

Валера улыбнулся и ответил уклончиво:

– Ну, есть у меня ещё кое-какие семейные дела, от которых я никак не могу отказаться.

Девушка, которая так и не сняла с себя эльфийский наряд, одобрительно кивнула головой и сказала:

– Семейные дела это святое. Наверное ухаживаешь за кем-либо?

– Не то что бы ухаживаю, но что-то вроде этого.
– Ещё более уклончиво сказал Валера и прибавил - И сделать это могу только я, зато вечерами или в воскресенье меня можно легко застать дома. Всю субботу я тоже занят с утра и до самого вечера.

Вовчик покрутил головой и спросил:

– Когда же ты оттягиваешься, Вэл? Так ведь и надорваться недолго. Утром в бурсу, после бурсы на пахоту до самой ночи, выходной только по воскресеньям. С ума сойти можно.

– Ну, так я же не мешки с углём ворочаю, Вовчик, так общаюсь кое с кем, о ком я не хочу говорить, и не более того.
– Успокоил приятеля Валера, хотя и считал, что лучше бы он ворочал мешки с углем, чем по семь, восемь часов кряду сидеть в кресле и беседовать с хинасардами, которые иной раз просто убивали его своей поразительной наивностью и бестолковостью.