Чтение онлайн

Ариг кивнул:

— Я помню, что послы из их племен всегда грызлись в Видессе между собой.

В эти дни Ариг показал себя настолько мудрым вождем, что Марк почти забыл о тех временах, которые аршаум легкомысленно провел в столице Империи.

Кочевники тем временем выслали вперед группу людей. Те шли медленно, выставив напоказ руки.

— Вы знаете о них больше, чем любой из нас, — обратился Ариг к римлянам. — Идемте.

В сопровождении лучников-аршаумов они поехали в сторону приближающихся парламентеров. Кочевники пустыни и степняки с любопытством смотрели друг на друга.

Вместо штанов и туник жители оазиса носили широкие одежды из белой или коричневой шерсти. Некоторые обматывали полосы мягкой ткани вокруг головы, спасаясь от палящего солнца, другие защищали себя легкими шарфами из тонкого полотна или шелка. Большинство из них были худощавыми людьми с очень смуглыми, удлиненными, будто точеными лицами. Их глубоко посаженные глаза источали холод, подобно тому, как пустыня источала жар. У нескольких были навощенные усы, большинство же отпускали короткие курчавые бороды, едва покрывавшие подбородок.

Они ожидали, что Ариг заговорит первым и тем самым «потеряет лицо». Но аршаум ошеломил их, резко спросив:

— Вы говорите по-видессиански?

Это немного сбило с них спесь.

— Да, — произнес наконец один из них. У него была курчавая бородка и темное, как старая кожа, лицо. Должно быть, их вождь, предположил Марк. Его высокое положение подчеркивали тяжелые серебряные браслеты на запястьях обеих рук.

— Меня зовут Шенута из Нифуда. Кто вы такие, чтобы пользоваться водой Коатифа без нашего позволения? Что скажете в свое оправдание?

Ариг назвал себя, а потом громко сказал:

— Я нахожусь в состоянии войны с Йездом. Достаточное ли это оправдание?

Это было умно. Шенута не смог скрыть удивления, показавшегося на его лице. Он быстро заговорил на своем гортанном языке. Несколько человек из его отряда громко вскрикнули; один погрозил кулаком в сторону северо-запада, где лежал Машиз.

— Разумный ответ, — признал Шенута, и его лицо снова стало невозмутимым.

Ариг начал развивать свое преимущество:

— В Коатифе нам не нужно ничего, кроме нескольких глотков воды. Ты можешь послать своих людей и убедиться в этом, если хочешь. В обмен на воду я дам тебе подарок. — Он протянул вождю Нифуда свой запасной лук.
– Видишь, спинка лука укреплена рогом дикого барана, а тетива сплетена из сухожилий? Стрелы, выпущенные из этого лука, опередят соперниц, слетевших с другой тетивы. Сделай побольше таких луков и обрати их против йездов!

— Ты один из самых странных людей, когда-либо виденных мною, но держишься ты как истинный владыка, — сказал Дригу Шенута. — Нет ли у тебя дочери, которую я мог бы взять в жены, дабы скрепить нашу дружбу?

— Прости — у меня нет дочери. Но даже если бы она у меня и была -моя родина далеко на севере, и путь туда непрост. — В знак сожаления Ариг развел руками.

Шенута поклонился, сидя в седле.

— Тогда уравняем намерения и свершения. Я позволяю тебе и твоим людям пользоваться водой Коатифа. Прежде эту привилегию делили между собой три караванщика: Сарипний-видессианин, который в обмен обучил меня своему языку; Джандал, мать которого родом из Нифуда; и Тамасп, который право останавливаться во всех моих оазисах выиграл у меня в кости.

— Очень похоже на него! — засмеялся Гай Филипп.

В первый раз за все время разговора Шенута повернулся к римлянам.

— Вы знаете Тамаспа? Несколько раз я видел в его караване таких светловолосых людей, как ты. — Он кивнул на Скавра.

— Это люди не моего народа, — ответил трибун. — Я и мой друг служили в его караване охранниками, когда он несколько месяцев назад шел на Машиз. Эта дорога — самый короткий и быстрый путь в Видесс, поэтому мы рассказали о ней нашему другу Аригу. Никто из нас не хочет причинить никакого зла тебе или твоим людям.

— Хорошо сказано, — заметил Шенута. — Если бы мне пришлось выбирать между Видессом и Иездом, думаю, я выбрал бы Видесс. Но мне не нужно ничего выбирать; ни Видесс, ни Иезд никогда не будут повелевать нашей пустыней. Возможно, когда-нибудь они уничтожат друг друга. И тогда Нифуд и другие племена свободных людей войдут в их земли!

— Может быть, — вежливо согласишься Марк, но про себя подумал, что пустынные кочевники, несмотря на свою чванливую манеру держаться, оставались такими же варварами, как хаморы или аршаумы. И все же не следует забывать, что хаморы некогда завоевали чуть ли не треть Видесса…

Вождь Нифуда и Ариг обменялись клятвами; Шенута поклялся солнцем, луной и песком пустыни. Скавр решил было, что на этом церемония закончилась, но, когда Ариг поворачивал лошадь к оазису, Шенута сказал:

— Когда нагонишь Тамаспа, скажи ему, что я все еще думаю, что в кости он жульничает.

— Тамасп сейчас в Машизе, собирает товар для следующего похода, надо полагать, — отозвался Гай Филипп. — Он говорил нам, что на это ему потребуется не меньше месяца.

Шенута пожал плечами.

— Он поил своих животных у оазиса Фадак к югу отсюда. Это было всего лишь позавчера.

Марк не знал такого оазиса.

Житель пустыни между тем продолжал:

— Он сказал, что намерен снова повернуть на север, как только уйдет дальше к востоку. Ваши лошади выглядят свежими и не обременены товарами. Думаю, скоро вы нагоните его. Не забудьте же передать ему мои слова!

Он снова поклонился Аригу, кивнул своим всадникам и поскакал назад.

— Интересно, что заставило Тамаспа рвануть из Машиза так быстро?
– задумчиво заговорил Гай Филипп. — Это совсем не похоже на него.