Меченая: Крест

Елена Филон

Любовно-фантастический роман, постапокалипсис

«Меченая. Крест»

Крест.

Глава 1

— Ты тупая стерва, Джей, подохнешь, как вшивая собака за периметром.

— И тебе всего доброго! — я быстрыми шагами отдалялась от своего бывшего начальника.

— И даже не думай потом возвращаться! — срывающимся голосом орал мне в спину Дориан — владелец тухлого, но весьма популярного бара среди местного сброда.

— Так я ж подохну! — Я обернулась через плечо и послала ему улыбку.

Больше я не медлила; закинула потрёпанный рюкзак со всем своим скудным имуществом на плечи и уверенной походкой двинулась на запад — к городским воротам, — выходу из этого гиблого места.

Я слышала, как Дориан громко сплюнул, и затем хлопнула железная дверь бара, в котором я проработала год, два месяца и тридцать три дьявольских дня, а затем раздалась сирена. Пять часов вечера — время сдачи крови в районе Семи Роз. Этот район один из самых бандитских в Скале, считается, что главные здесь Cинеголовые — они сами себя так прозвали, из-за татуировок на бритых лысинах.

Скала? Этот чёртов городишка, полный развратных маньяков, тупоголовых банд, бесплатных шлюх и прочих уродцев с извращённой фантазией, был сооружён на месте Рокфорда в Иллинойсе, точнее сказать на его руинах. Ничерта здесь не осталось: полуразрушенные здания, помятые ржавые машины, огромные выбоины на дорогах, поваленные фонари и столбы вместе с сетью электропередач… Груды стекла вперемешку с кирпичом — вот чего здесь в достатке, куда не плюнь и не ступи. Чёрные дыры в тех местах, где у зданий когда-то были окна, кажутся зловещими пустыми глазницами; лучше держаться от них подальше: кто знает, кто наблюдает за тобой изнутри.

Похлопав по заднему карману джинсов дабы убедиться, что складной нож покоится всё там же, я скинула со лба бисеринки пота, отхлебнула воды из помятой пластиковой бутылки из-под кока-колы и свернула в тёмный проулок, надеясь, что сейчас все отправились на сдачу крови и мне не придётся никому перерезать горло.

Два раза в месяц: ровно в пять вечера, все, включая женщин и детей, обязаны приходить к месту сбора в своём районе и сдавать кровь. Существует специальный график, в котором помечают твою явку; не пришёл и самое лучшее, что с тобой сделают, это выставят за ворота. А обычно так редко поступают. Всё население поделили на две части: одна сдаёт кровь в начале месяца, другая в середине. Таким образом, каждому человеку на восстановление даётся месяц.

Но некоторые, в частности, мужчины, не щадят здоровья и решив, что они бессмертные, являются на сдачу два раза в месяц. Думаете, кто-то возражает? Нет, всем плевать. Сдавай кровь и получай за неё еду, одежду, средства гигиены, или подохни. У детей берут раз в два месяца и не много; дети — это все, кому меньше двенадцати. У женщин и мужчин около половины литра, но у некоторых — совсем обезбашенных, могут взять и по литру. Обычно за это платят, чем-нибудь посущественней, например, медикаментами. Поэтому я и прозвала место сбора крови — рынком, а как иначе? Кровь — новая валюта Скалы.

Что касается графика учёта, количества месяцев и дней в году, и того, как за этим следить, то тут люди выкрутились самым простым способом. Теперь у нас каждый год один и тот же календарь. Год заканчивается тридцать первого декабря в четверг, а дальше нет никакой пятницы, субботы и воскресенья — 1 января нового года начинается также с четверга. Каждый год мы живём по одному и тому же календарю — две тысячи пятнадцатого года. Таким образом, у Нового мира теперь есть два четверга подряд.

Раньше и я посещала рынок, это длилось три года, а потом я начала работать в баре и Дориан купил для меня бланк с так называемыми печатями о сдаче крови на четыре года вперёд. И сделал он это не по доброте душевной, а потому что я одна из немногих женщин в городе, кому была дарована физическая неприкосновенность, о чём свидетельствовала татуировка на моём левом запястье — круг с красным полумесяцем внутри, — знак защиты от тех, кто решит позариться на моё тело. Так разве мог Дориан лишиться такого сокровища? Благодаря мне, в его баре почти никогда не было разборок и насилия, я была своеобразной системой защиты: если бы какой-нибудь пьяный урод решил ко мне подкатить, одно моё слово и уже через час он бы лишился головы. Дориан не мог меня потерять, вот я и выставила условия: бланк о сдаче крови, или я ухожу. Но я всё же ушла, спустя год и два месяца работы в баре. Время мы не обговаривали.

Из помятого мусорного бака выскочила полудохлая кошка и я на автомате выставила перед собой нож.

— Чёрт!

Далее, переулок между двумя почти разрушенными зданиями, становился ещё темнее. Вонь жуткая, но к ней я уже давно привыкла: так воняет почти весь город, где-то больше, где-то меньше. Правда с желудком не повезло, он у меня не из крепких, так что иногда всё же выворачивает наизнанку.

Скалу даже цивилизацией назвать нельзя, здесь все будто деградировали. Самое страшное творится в районах вроде этого, где самые нищие и отчаянные убивают и жрут друг друга. Кошку я увидела впервые за три года, думала им всем уже кишки выпустили, как и собакам.

Какого хрена мне выпало счастье оказаться именно в этом гиблом городе? Таких полно по всему миру, но есть и лучше, это я точно знаю! Есть города, где люди с низов выстраивают цивилизацию, помогают нуждающимся и не едят друг друга. По слухам, там действительно можно вполне себе ничего так жить. По слухам.

Но не здесь. Ни в Скале. Больше я тут оставаться не собираюсь.

Мусорный бак позади меня с грохотом ударил по асфальту и на меня уставилась пара прищуренных глаз — не кошачьих.

— Спрячь нож, девочка, — мужчина хрипло рассмеялся. — У меня нет оружия.

— А я розовый слоник, веришь? У кого сейчас нет оружия?

— О… ну если ты про это, — он выставил перед собой кусок металлической пластины, привязанной к палке, — то ладно, его я уберу.

Я прищурилась, оценивая мужчину с головы до пят и мысленно приказывая ему мчаться отсюда со всех ног, потому что достать воду, чтобы потом отмыться от его крови станет существенной проблемой. Попасть за ворота у меня итак почти нет шансов, а если я буду по шею в крови, то можно вообще попрощаться с этой затеей. Но даже если все звёзды на небе придут к единому мнению и сложится так, что из Скалы мне удастся выбраться, то за её стенами, в шмотках, пропитанных кровью, я буду живой приманкой для тварей, а это самоубийство.

— Вали отсюда! — приказала ему я.

— Девочка-то с характером, — мужчина едко усмехнулся и зацокал языком. — А почему не на сдаче?

— Могу спросить у тебя тоже самое.

Мужчина расплылся в ленивой улыбке.

— М-м-м… вот оно как, видимо и твоё появление там вызовет кучу недоразумений, как и моё, — протянул он.

Я задумалась. Как этот бомж мог купить для себя бланк?

Я окинула взглядом его грязный залатанный плащ и опустила нож.

— Ты торговец?

Мужчина вскинул брови.