Чтение онлайн

Однако колдовство уже свершилось. Морганен и Келли стояли перед главным магическим зеркалом, настолько большим, что его никогда не выносили из этой комнаты. В руках Келли был какой-то сверток, а его брат опасливо смотрел на невестку.

– Ты уверена, что хочешь это сделать?
– спросил Морганен.

– Более чем. Готов?
– спросила она, посмотрев на него. Ни один из них не заметил Сейбера за дверью.

– Всегда. Пройди через зеркало, - сказал самый младший из них.

Сейбер понял, что зеркало изображало не корабль, каюты, либо палубу. Слишком уж много оно показывало необычных вещиц, которых в его мире не сыскать. А значит это мог быть только ее мир.

А значит она оставляет его.

Он все еще пребывал в шоке, когда она вошла в зеркало с обгоревшей, связанной в узел пижамой в руках.

Момент, когда она полностью прошла сквозь стекло, и рябь на поверхности зеркала исчезла, заставил его выйти из оцепенения.

– Нет!

– Эй-эй!
– Морганен схватил брата, когда тот бросился за своей нареченной через всю комнату, пытаясь ее схватить, остановить.

– Сейбер! Сейбер!

– Ублюдок!
– зарычал Сейбер, отбрасывая прочь младшего брата и разглядывая по ту сторону зачарованного зеркала рыжеволосую женщину. Сжатые в кулаки руки тряслись от желания сделать хоть что-нибудь.
– Как ты мог позволить ей уйти?!

Растянувшись на полу Морганен смеялся… Смеялся! Разрываясь между необходимостью пойти вслед за женой и желанием удушить брата, Сейбер с тревогой взглянул на ушедшую и с яростью уставился на оставшегося. Все еще усмехаясь, его брат сел и покачал светлокаштановой головой.

– Расслабься, Сейбер. Она вернется.

– Что?
– Сейбер переводил взгляд от изображения жены в зеркале, кричащую и размахивающую своим свертком (слова были едва слышны) на все еще полулежащего на полу брата и обратно.
– Она вернется?

– Да. И если не возражаешь, я должен подготовиться к тому, чтобы забрать ее. — Довольно вздохнув от того, как хорошо ему удалась роль свахи, несмотря на то, как грубо его «поблагодарили» за это, Морганен с улыбкой вскочил на ноги.
– Я немного устал получать от тебя тумаки, но на сей раз я тебя прощу. Снова. Ты так сильно ее любишь.

***

Пройдя через зеркало, Келли застопорилась, поняв, что очутилась прямо посреди противостояния между двумя рядами членов общества «Средневековья» и фанатично настроенных горожан. Поскольку она возникла буквально ниоткуда, обе группы отпрянули, восклицая от удивления. Все еще испытывая головокружение от беготни и сдачи крови, Келли постаралась сосредоточиться. Она заметила свою подругу Хоуп, которую искала… но сейчас не было времени на счастливое воссоединение, потому что в этом мире она могла провести очень ограниченное время. Повернувшись в другую сторону, она подняла обгоревшую пижаму высоко в воздух.

– Убийцы!
– заорала она, привлекая этим словом всеобщее внимание.

Она впилась взглядом в горожан, которые ее преследовали, собирая всю силу своих чувств по поводу произошедшего, чувств, которые ей пришлось подавить, чтобы справиться с новым миром и его странными правилами.

– Вам было недостаточно распространять ложь обо мне и распугивать моих клиентов необоснованными, суеверными, мелкими страхами! Посмотрите на это! — призывала к ответу Келли, размахивая связкой одежды. Она вытряхнула топик, демонстрируя прожженный след, который оставил ожог на ребрах, а затем бросила его на землю. — И на это!

Она вытряхнула пижамные брюки, которые пострадали от огня еще сильнее, фактически полностью сгорев примерно от колена и до самого низа.

– Я была в своей кровати, убийцы! Крепко спала, когда на меня обвалилась пылающая крыша!

Бросив на землю второй предмет одежды и уперев руки в бока, она уставилась на своих обидчиков.

– Вы совершили поджег и убийство, потому что у вас настолько отбиты мозги, что вы до сих пор верите в суеверия! Сейчас двадцать первый век, век разума, болваны, а не двенадцатый!

Она топнула обутой в аквамариновый туфель ногой. Такая гневная тирада все это время клокотала в ее сердце, потому что у нее не было причин обрушивать на кого-то свой гнев. С еще большей решительность, чем у Пандоры, она снимет крышку со своего собственного ящика с неприятностями, которые выльет на этих, посмевших напасть на ее друзей из средневекового общества.

– Язычество — это религия, предубежденные ублюдки, и практикуется совершенно законно. А свобода совести гарантирована конституцией, вооруженные до зубов дебилы! Той самой, которая дала вам право на ношение оружия. И как вы собираетесь его сегодня применить?
– потребовала она ответа, шагнув к одному из трех мужиков, сжимавшему винтовку. — Попытаетесь сегодня убить еще кого-то? А? Убийство против закона. И вы, ослы, не просто попыталась убить человека, вы решили это еще и повторить!

Она развернулась и пошла вдоль линии, в то время как мужчине, которого она осадила, хватило совести выглядеть пристыженным, и он неловко отвел винтовку в сторону.

Келли не унималась.

– Эти люди историки! Они воссоздали Арденнскую операцию, битву при Геттисберге, сражения Второй мировой, Азенкур, завоевания Вильгельма и войну Роз! Вы обвиняете человека, воссоздавшего серый мундир Конфедерации во владении рабами, сегодня, в этом веке? Серьезно?
– спросила она с властностью достойной королевы. Развернувшись и прошествовав обратно, она указала на некоторых людей, которых знала.
– Программист! Официантка! Доктор! ДОК-ТОР! Он ортопед, специалист по заболеваниям ног, ради Бога! Здесь нет ведьм. В этом мире их не существует!

– Тогда как он попал сюда, и ты… как ты выжила в огне, если не с помощью колдовства?
– заявил один из вооруженных мужчин, а остальные ахнули и снова отступили на шаг. Одной рукой он сжимал винтовку, а другой куда-то указывал. Келли посмотрела в направление, куда он указывал.

Между двумя рядами людей стоял Сейбер. Впившись взглядом в ряд горожан, он прилагал все усилия, чтобы не обращать внимание на странности мира его жены. Он появился в своей аквамариновой верхней тунике без рукавов, а сложенные на груди руки весьма впечатляли из-за бугрящихся под кожей мышц. Сейбер знал, какое производит впечатление, особенно когда поиграл этими мускулами, и несколько мужчин, стоявших перед его женой и ее друзьями, вздрогнули. И это было хорошо, потому что он хотел, чтобы эти варвары знали - он здесь, дабы защищать свою жену.

Он говорил медленно, тяжело подбирая слова из-за вязкого эфира, но ему удалось с помощью переводного заклинания остаться понятым.

– Она не ведьма… а я да. Кто-то из вас пытался убить мою жену, - прорычал он.
– И я думаю, что этот кто-то здесь.
– Распрямив и раскинув руки, он повышал голос с каждым труднопереводимым словом: - Coshak medakh valsa crodeh, inswat meerdah tekla var-deh! Pensih comri Verita-meh, Veritagis, sumol des-reh!

Сам воздух потрескивал от силы, которую он проталкивал сквозь него. Его рука хлестнула, и люди перед ним рефлекторно пригнулись, но не смогли уйти от удара. Ведь его брат подпитывал его силы энергией их собственного мира. Иногда это стоило того, чтобы быть одним из Восьми Братьев Пророчества.