Чтение онлайн

Но Буривой уже не слышал паренька. Он увидел надпись. На стене бывшего главного христианского храма Царьграда выцветшей до почти полной неразличимости краской, непривычно округлыми, но вполне узнаваемыми буквами было написано: «Здесь была Галина Багранова 17.08.941»

Таким Бруно брата не видел ни разу в жизни. Даже когда Оттон узнал об измене Генриха два года назад, его лицо осталось бесстрастным. Сейчас же король был взбешен и не собирался этого скрывать. Разнос десятком наковален рухнул на голову начальника разведки, но и Бруно, всего лишь невольному свидетелю, стало не по себе. Конрад же и вовсе сровнялся цветом лица с алебастром. Как бы в обморок не грохнулся. Нет, удержался старый вояка. Пообещал «разобраться и доложить». И ушел, выпровоженный красноречивым жестом раздраженного монарха.

— Ну? — развернулся король к брату. — Как тебе это нравится? «Стрелы Перуна разогнали войско князя Полянского, перебив храбрых полянских воев без счета». А слог каков! У меня разведчики или миннезингеры?! Какие, к чертям, «стрелы Перуна»?! При чем здесь их божки?! Что там произошло на самом деле?! Ты придумал эту «пробу сил»! Вот и скажи теперь, что всё это значит?!

— Это значит, — ответил Бруно спокойным голосом, — что мы молодцы. И умницы. Отправили бы наших, сейчас пришлось бы их хоронить. А так смотрим, как другие забрасывают свежие могилы. Лешек потерял двух братьев, а мы с Генрихом живы. Очень неплохая новость.

— Рад за вас! — прошипел Оттон, но обороты сбавил. Не пристало королю бросаться на окружающих, когда его шестнадцатилетний брат демонстрирует спокойствие, достойное богов Олимпа. — И что делать дальше?

— В первую очередь, следует разобраться, что произошло на самом деле, — так же ровно продолжил Бруно. — Не ввязывая ни языческих богов, ни чертей, ни Господа. Потому что, если всерьез грешить на Высшие Силы, то решения нет и не будет. И нам требуется исключительно смирение. И выдержка в безропотном ожидании Страшного Суда в виде визита князя Игоря в Магдебург. А поскольку подобный исход не устраивает никого из нас, то прежде, чем посыпать головы пеплом, давай разберем версии проще. Например, чем тебе не нравится возможность существования неведомого оружия?

— Неведомое оружие? — переспросил король. — С чего ты взял?

— Думаю, Отто, думаю. И пытаюсь докопаться до истины.

Принц прошелся по кабинету, взял бокал с бургундским, покрутил в руке, поставил обратно. Ухватил из вазы печенье.

— Точно известно следующее, — продолжил он, возвращаясь в кресло. — По пути в Киев войско Лешека угодило в засаду. Но поляне сумели выбраться из западни. Более того, они не только вырвались, но и победили, уничтожив всех, или почти всех нападавших…

— Победили? — опять вспыхнул Оттон. — Не приведи Господь одерживать такие победы! После этого остается только завидовать невезучему царю Эпира! Одна победа, и войска нет! А противник не потерял и десятка воев!

Бруно не смутился:

— Тем не менее, поляне убили нападавших и завладели полем боя…

— Заваленным собственными трупами!

— Неважно. Если бы они дрались с древними богами или чертями, трупов было бы стократ больше. И никаких побед. Убить чертей или богов смертным не под силу. А значит, это были люди. Или кобольды с альвами. Тролли. Великаны. Еще кто-нибудь подобный. Но, с кем бы ни дрался князь, его противник смертен. Соответственно…

Оттон с уважением посмотрел на брата:

— И откуда ты только взялся, такой умный?

— Из того же места, что и ты. Только на пятнадцать лет позже. Продолжим?

— Давай! — скомандовал король.

— А раз смертные, то как они могли малыми силами перебить большое войско? Только имея оружие, превосходящее мечи и стрелы настолько же, насколько те превосходят мотыгу крестьянина.

— А магия? — бросил Генрих, до этого молча сидевший в углу.

— А магия, — парировал Бруно, обернувшись, — лишь один из видов оружия. Нам сейчас совершенно неважно, молниями кидались русы или арбалетными болтами. Важно, что получалось это у них весьма эффективно.

— Да уж… — пробурчал Оттон.

Король не то, чтобы начал успокаиваться, но старался держать себя в руках. Тем более что прекрасно знал умение брата всё «разложить по полочкам» и не хотел ненароком сбить с нужной мысли.

— Но еще интересней другое…

— А почему они не использовали это оружие, когда брали Константинополь? — спросил вдруг Генрих.

— Вот! — воскликнул Бруно. — Братец, ты гениален!

— Не сомневался! А в чем заключается моя гениальность?

— Умеешь задавать правильные вопросы! — за брата ответил король. — В самом деле, почему Игорь не использовал такое оружие против Византии? Ведь мог же…

— Во-первых, — усмехнулся Бруно, — может, и использовал. Каким образом сгорели дромоны и хеландии? Да еще так вовремя?! Но на суше не использовал. А это значит, что у Игоря этого оружия мало. Или мало людей, которые умеют им пользоваться. Или которых можно этому научить. Тех же магов, например. А теперь их стало еще меньше. На убитых славянами!

Бруно сделал паузу. Наступила тишина. Братья переваривали услышанное. Наконец Оттон произнес:

— Интересная мысль. Осталось только понять, что это за оружие. И успокоить войска, что никакой чертовщины не ожидается. Притом, не объявлять громко, а пустить слух… Они сами себя убедят.

— А вот этого делать не стоит! — резко отозвался Бруно. — У нас крестовый поход за веру! Во славу Господа нашего! И Господь идет впереди наших полков! Так что дьявол не сможет помочь врагу! Поляне были некрепки в вере, потому и погибли. Но те, которые оказались сильны, убили пособников Люцифера…

— Ты чего несешь? — подозрительно уточнил король.

— Версию для черни. Включая в их ряды дворянство и прочих герцогов. Чтобы, когда вокруг будут падать убитые этим оружием, чернь рвалась вперед, уверенная, что именно им, крепким в вере, ничего не грозит. Так что побольше молитв, проповедей, нарисовать кресты на плащах… У сарацин есть такое понятие, как «Джихад». Святая война. Вот ее и организуем. А самим надо узнать, чем же таким приложили Лешека и как с этим бороться. Думаю, надо мне съездить, поговорить с князем.