Чтение онлайн

– Убийцы! – завопила женщина, бросаясь к Пакс. – Бандиты! Я вам покажу…

Ее фразу оборвал Сабен, неожиданно кольнувший ее сзади острием меча.

– Успокойтесь, матушка, – негромко, но строго сказал Сабен. – Не мы это начали, и у нас вовсе нет желания убивать всех подряд. Так что в ваших интересах вести себя повежливей.

– Брось полено, – скомандовала Пакс.

Женщина злобно поглядела на нее, но повиновалась.

Сабен улыбнулся Пакс через плечо женщины:

– Надо же, какая встреча. И, признаться, храбрая незнакомка, ты появилась весьма вовремя. Пожалуй, я попросил бы тебя пойти вместе со мной в мою родную деревню. Будешь самой почетной гостьей на моей свадьбе. А сейчас, если, конечно, хозяйка не возражает, эта молодая леди заглянет в дом, чтобы выяснить, не ждут ли нас еще какие-нибудь сюрпризы.

Лицо женщины покраснело, глаза налились кровью, казалось – она вот-вот лопнет от переполнявших ее чувств. Но на слова Сабена она не ответила. Пакс, оглядев двор и бросив взгляд на лес, заметила поданный Канной сигнал. Видимо, стрелка можно было больше не опасаться.

Повернувшись к женщине, Пакс сказала:

– А что, пожалуй, я и вправду посмотрю, можно ли в доме чем-нибудь поживиться.

– Ой, не надо! Детки мои! Только не убивайте детей! – заголосила женщина, но что-то в ее голосе показалось Пакс подозрительным.

– Ничего с твоими детьми не станет, если они не будут нападать на нас с оружием. Сдается мне, у тебя полон дом добра, отнятого у несчастных путников или снятого с их трупов.

На лице женщины был написан преувеличенный страх, а в глазах застыла надежда. Пакс подмигнула Сабену, и тот вновь осторожно кольнул хозяйку в мягкое место, заставив ее развернуться к нему лицом. Пакс быстро перепрыгнула через изгородь загона, проскочила между сараем и амбаром и оказалась у черного хода в дом прежде, чем женщина разгадала ее замысел. Пакс заметила, что Канна переменила позицию так, чтобы видеть заднюю дверь дома. Глубоко вздохнув, Пакс резко распахнула тяжелую дверь.

Как она и рассчитывала, оставшиеся защитники заняли позицию у выхода во двор, поджидая ее по обе стороны от противоположной двери. Оказавшись в кухне, Пакс выхватила из камина кочергу и ткнула ею в первого из бросившихся ей навстречу противников – молодого парня с дубиной. Тот, выронив оружие, схватился обеими руками за обожженное место на груди и, завопив, упал на колени. Отпихнув его ногой, второй человек – постарше годами, вооруженный двумя кинжалами – бросился на Пакс. Она, вооруженная длинным клинком, легко удерживала нападавшего на безопасном для себя расстоянии. Сделав несколько безрезультатных выпадов, тот остановился, шагнул назад и резким движением метнул один кинжал в Пакс. Боль пронзила ее левое плечо, и кочерга упала на пол. Человек зарычал и бросился на Пакс, целясь кинжалом ей в лицо. Она увернулась от удара и, шагнув в сторону, увидела, что противник совершил роковую ошибку: отвернувшись на миг от нее, он потянулся за упавшей кочергой. Воспользовавшись этим, Пакс взмахнула мечом и с силой вонзила его в бок противника, пониже грудной клетки. Издав похожий на рычание стон, тот повалился на пол.

Воцарилось молчание. Пот ручьем лил по спине Пакс. Ее бил озноб, рана на плече болела. Вспомнив о парне с дубиной, Пакс заглянула через дверной проем в соседнюю комнату. Деревянная лестница вела оттуда на чердак, с которого доносилась какая-то возня. Пакс отступила назад, подперев дверь скамейкой, махнула через входную дверь Канне, чтобы успокоить ее, и снова оглядела кухню. Связки лука и несколько окороков свисали с потолочных балок, на полках лежала дюжина свежеиспеченных буханок, на печи стояли котелки с кипевшим супом и жарившейся курицей. Сглотнув слюну, Пакс встала на стол и сняла с крюка один из окороков, затем, собрав пять буханок и головку сыра, завернула всю добычу в плащ и вышла во двор к Сабену.

Женщина была теперь настолько же бледна, насколько еще несколько минут назад ее лицо было красным, напоминая раскаленное железо. Пакс бросила на нее злой взгляд и развязала мешок, врученный ею Сабену. В нем оказались три черствые буханки, на которые был вылит кипяток, чтобы из мешка шел пар, сыр, от которого воняло плесенью, и связка гнилого лука.

– Хороши же у твоей курицы лапы, – заметила Пакс, швыряя луковицы под ноги хозяйке.

Затем, сложив принесенную из дома еду в вывернутый наизнанку мешок, Пакс предупредила:

– Тебе лучше посидеть сегодня дома и никуда не высовываться. Боюсь, что соседи могут неправильно понять весь этот шум. – Повернувшись к Сабену, она спросила: – Слушай, приятель, как насчет веревки?

– И то верно, – согласился он.

Пакс, приставив острие меча к горлу женщины, заставила ее стоять неподвижно, а Сабен тем временем связал ей руки за спиной. Затем, подтолкнув хозяйку к изгороди, он усадил ее спиной к столбу и связал ноги. Пакс сняла с женщины платок и, скомкав его, вставила ей в рот этот импровизированный кляп.

– Дети наверняка быстро развяжут ее, но пока они отсидятся на чердаке да откроют задвижку, мы успеем дойти до дороги.

– Точно, – согласился Сабен. – И пойдем спокойно ко мне домой. Помнишь, что я тебя на свадьбу пригласил? У нас на севере знаешь как гуляют на свадьбах?!

Посчитав, что больше запугивать женщину нет смысла, они завязали мешок с продуктами и, постучав по дверям и ставням дома, чтобы запугать детей на чердаке, направились по тропинке, ведущей к дороге. Отойдя за первый поворот, они свернули в лес и, спустившись к реке, стали ждать Канну, наскоро перевязывая рану на плече Пакс. Появившаяся Канна несла на плече лук, несколько стрел в колчане торчали из-за ее спины.

Поприветствовав ее, Сабен заметил:

– Надо же какая милая семья у этого дядюшки. С твоего позволения. Канна, я оставлю себе этот меч. Не для того, чтобы в одиночку нападать на армию Синьявы, а просто на случай встречи с остальными родственниками нашего милого свинопаса.

– По крайней мере еда у нас есть, – сказала Канна. – Жаль, конечно, что мы так засветились.

– Извини, Канна, я должна была ждать команды, но мне показалось, что ты можешь не заметить обоих нападавших, а одному Сабену пришлось бы туго.

– Да нет, ты все сделала правильно. Кстати, что тебя поджидало в доме, помимо ужина?

– Два официанта. Один – парнишка с дубиной, я загнала его на чердак, а второй – видимо, сам дядюшка с двумя кинжалами. Он-то меня и зацепил, метнув один из них.

– Нужно перевязать получше, – сказала Канна, осмотрев повязку. – Рана еще не закрылась и кровоточит. А нам нельзя оставлять кровавый след.

– Слушай, – вспомнила Пакс, вновь перевязывая рану, – мы же не перевязали тебя вчера. Как твое плечо?