Чтение онлайн

— У вас на каждый орган имеется киберрасширение?— как бы невинно полюбопытствовала женщина и добавила.— В том числе и на тот, что болтается между ног?

Дерзостью своего вопроса она показала, что совсем не похожа на Катерину, которая всегда смотрела на Марка-27 как на полубога. Женщина-кшатрий не видела в нем ни властелина-небожителя, ни мудрого наставника. Она разглядела в нем только молодого мужика, который хочет подклеиться. С такими ситуациями Марк-27 еще никогда не сталкивался и весь доступный объем информации не создавал основы для полезного умозаключения.

— Я мог бы показать тебе просторы Техносферы — с помощью резидентной кибероболочки, мы могли бы понырять вместе с роботами-рыбами в кипящие озера Меркурия и полетать вместе с киберптицами в облаках Юпитера.

— Слушай, дорогой, мне хватает моей навигации и я вряд ли забалдею от каких-то кипящих озер, если они только не в котле на камбузе.

Марк-27 еще раз поразился тому, что эта женщина так интересует его, ведь у нее нет ни широты кругозора, ни пытливости ума, ни пиетета по отношению к крупному иерарху державы.

Однако он, не обращая внимания на колкости, попросил ее начать объяснения. По ходу дела Марк-27 отмечал, что говорит офицерша очень логично. На конкретных примерах, которые подобрал он сам, О200 отработала весьма толково и даже классно. Генеральный заметил, что женщина все-таки хочет произвести благоприятное впечатление. Сейчас, когда она находилась столь близко к нему, ноздри отмечали и тонкий запах духов — это тоже предназначалось для него, а не для несения вахты. А еще Анима генерального сообщала о повышении уровня адреналина в его крови — он волновался.

Марк-27 решил, что зашел слишком далеко и постарался закоротить урок.

— Ну-ну, а еще говорите, что вам есть дело до всего,— насмешливо сказала женщина,— ведь мы даже не дошли до сопоставления данных курсового счисления с полярными проекциями.

Анастасия удалилась, а генеральному не понравилось собственное отражение в зеркале. Какой-то он красный, потрепанный, даже потный, не похожий сам на себя. Затем Марк-27 подошел к картопроектору и, изрядно помучившись, наконец разместился в звездном пространстве над плоскостью эклиптики. Перед ним был яркий синеватый шар Сатурна, его кольца, от А до E, с узорами, лучами и овалами, пятнышки спутников, чуть поодаль светился красный мудрый глаз Юпитера. Два великана казались столь схожими, но являлись столь враждебными друг другу. Это еще от мифов пошло: владыка времени и мудрой горечи Сатурн был соперником Юпитера, обуреваемого всеми человеческими чувствами и желаниями.

Внезапно через кибероболочку крейсера поступило малоприятное сообщение — пропал первый навигатор. Напрочь исчез в районе двигателя-трансквазера, который представлял дисковидное расширение в корабельном миделе. Там же находилась резервная рубка, которая иногда использовалась офицерами для навигационных наблюдений в оптическом диапазоне. Сам трансквазер было не в чем обвинять, он мерно перекручивал пространственные кванты в гравитоны и укорачивал гравитационный радиус, что ускоряло скольжение корабля по виртуальной поверхности континуума-реальности.

Судя по всему, первый навигатор, каким-то образом преодолев кодированные люки, оказался на внешнем контуре двигателя, где и был “перекручен”.

Несмотря на то, что можно было спокойно общаться через бортоболочку корабля со всем экипажам, генеральный техно пришел в кают-компанию, где уже собрался комсостав “Петергофа”.

Впрочем, при появлении начальника Технокома оживленная дискуссия стихла.

— Скорее всего, первый навигатор погиб в результате собственной небрежности.— ответственным голосом заявил капитан Роман К109.

— Вы хотите сказать, что ваш офицер перепутал преобразовательный контур трансквазера с сортиром и при этом проявил максимум упорства, чтобы попасть туда, куда не надо.— съязвил начальник Технокома.— А я думаю, первый навигатор вряд ли бы так ошибся сам по себе. Кто-то ему помог.

— Ну и кто по вашему этот помощничек? Может, укажете пальцем?— не совсем почтительно спросил капитан.

— Коллега генеральный намекает, что конкурента убрал второй или третий навигатор. По-крайней мере, так принято у них в Технокоме.

Это сказала, вернее нахамила Анастасия. Генеральный поморщился. Прозвучала еще одна неприкрытая дерзость. Непрозрачный намек на разборки в Технокоме. Но то была дерзость двойная. Если бы не посиделки возле проектора, Анастасия О200 не позволила бы себе такой выходки.

— У кшатриев тоже много чего принято.

И генеральный ровным голосом выдал “небольшую” справку на предмет кабинетных перестрелок, отравлений, инфицирований и незаметного введения хищных кибер-имплантов на “дружеских” офицерских пирушках, напомнил о случаях намеренного оставления боевых позиций и выдачи секретов оголтелому врагу, о подставах целых полков во время военных действий, и всего прочего, что позволяли себе товарищи офицеры и генералы в борьбе за чины.

После этого доклада кшатрии несколько приуныли.

— Так вот, друзья мои,— закончил генеральный,— я не настаиваю на своем мнении. Просто из-за некоторого воинского простодушии вы не совсем понимаете с каким изощренным противником имеете дело.

И Марк-27 вышел. Спустя шесть часов аппаратура засекла в кольцах Сатурна “пухлую” ооцисту Плазмонта, готовую выпустить спорозоитов. Через шесть-двадцать Анастасия навестила Марка-27.

— Я хотела узнать, коллега генеральный, будем ли заниматься динамическими астрокартами, ну и кроме того собралась извиниться. Только не подумайте, что я пытаюсь отвести от себя подозрения.

— Я думаю, коллега навигатор, нам будет не до уроков в ближайшее время. И охотно извиняю — ведь мы ошибаемся лишь из-за недостатка информации. Разве мы сморкались бы двумя пальцами, если бы знали, что в пятидесяти процентах случаев содержимое носа попадает на башмак?

— Честно говоря, поначалу я не воспринимала вас как человека.— призналась женщина.— Генеральный Марк-27 был для меня некой функцией, чем-то растворенным в Техносфере, какой-то синусоидой в ее резидентной оболочке.

— Голубка моя бронекрылая, важно еще одно обстоятельство. Согласно рекомендации Ботаника, надо любить себя, чтобы увидеть свое подобие в другом. Именно себя, а не высокую идею, державу, класс, нацию, касту, начальника. Это я вам как синусоида говорю. Усекли?