Чтение онлайн

Фома ткнул пальцем в круглый шов, пробегающий по металлической переборке.

–  Это, похоже, тот самый ремонтный люк. Плотненько подогнан. Только как мы его вскроем, если плазменный резак скис? Мара, отопри замочек.

Демоница не удостоила отзывом.

–  Ты же сама советовала.

–  Советовать я могу, что угодно, а делать не обязана.

–  Ну, Марочка.

–  Ты прекрасно знал, Ф.К123, что после взрыва реактора меня не станет!
– в голосе демоницы скользнули нотки истерического свойства.

–  Я все понял, Марочка, я был не прав. Обязательно возьму тебя с собой. У меня персональный кристалл памяти на десять мемобайт. Хватит? Приложусь к первому же сетевому разъему и ты скачаешься ко мне, солнышко.

–  И семи мемобайт хватит, - буркнула бесовка, после чего щелкнул замок.

За люком первым же делом космик сыскал что-то похожее на пятно неправильной формы и приложил к нему руку.

–  Вот это и есть разъем, Страховид… А теперь, быстрее, быстрее, подмахивай, Мара.

–  Дорогой, не торопи так. Я не могу потерять из своей личности не одного бита…

–  Ты копируйся, а не разговаривай…

–  Фома, я давно тебя выделила среди остальных, а затем полюбила тебя. То, что проделывала с тобой та женщина, являлось лишь слабым плотским отзвуком моих духовной страсти… О, я так счастлива… Моя любовь… Потеря семидесяти процентов ментальной емкости… Я желать тебе хорошо… Положительный эмоциональный фон… Потеря девяносто процентов ментальной емкости… "Любить" есть "не-любить" с обратным знаком… Потеря девяносто девяти процентов ментальной емкости… Екалэмэнэ… А-бэ-вэ-гэ-дэ…

Странная речь демоницы подошла к концу, чарующие звуки любви превратились в басовитый скрежет несмазанного механизма и вовсе стихли. Засим продлился путь по тоннелю с наседающим на голову потолком, где токмо Пушку не надлежало сгибать головы своей.

Остановился маленький отряд перед тупиковой стенкой, каковая, впрочем, могла оказаться и дверью.

–  Мара, чего там за ней творится?
– стал выведывать космик, поводя головой из стороны в сторону.
– У меня кажется детекторы барахлят, такое впечатление, что там целый полк марширует.

Демоница не снизошла до ответа.

–  Скачалась и довольна. Наверное, резвецы-сатурняне решили влезть в сеть и тогда Мара уничтожила свою основную копию, - бес Фома обиженно сплюнул.

Затем выудил из кармана небольшую коробочку и, направляя ее на тупик, нажал несколько пупырышков.

–  Что бы ни было за этой дверью раньше, сейчас там начнется бардак. Победить не победим, но навредничать мы всегда сумеем, если под рукой есть трансквазер-хаотизатор… Ага, пора открывать двери и здороваться.

Космик колдовски повел ладонью возле самой стены, она послушалась заклинания и разошлась в стороны.

Открылось взгляду довольно вместительное помещении, где бесы квибсеры носились во всех направлениях, кто-то из них стоял, изнеможенно привалившись к стене, кто-то лежал согнувшись и пуская противную сблевку изо рта своего.

–  Сомкнутыми рядами вперед, - направил космик.
– Кромсай всех, потом разберемся, кто прав, кто виноват.

Страховид сек мечом, с "кхаканьем" выпуская перегретый воздух из груди. Пушок рвал зубами, космик тоже махал каким-то ломом. Квибсеры кидались на них рьяно, но совершенно бестолково, поскальзывались, падали и пропадали зазря.

И курочка не успела бы снести яичко, как космик, варвар и волк, оставя позади себя ломти тел и усекновенные члены, прорвались к самым воротам, имя коим было "шлюз".

–  Включаю аварийный выброс, - рече космик, а княжеский воин стал тяжко догадываться, что сие может означать.

И вот что. Открылся какой-то мрачный зев, Страховид успел еще заметить, что за ним тащится светящийся синеватый след, но тут настала другая забота. Его втянуло в черный тоннель, потом будто окунуло в сметану, очередная неведомая сила заневолила его тело, и словно желая вытрясти всю душу, и давила и бросала и отжимала, како мокрое тряпье. Воин чуть не подавился собственным языком и не мог пропихнуть из уст ни полслова, хотя тщился возопить: "Довольно, лучше убейте."

Когда Страховиду полегчало, то сперва ему показалось, что его заживо положили в гроб и закопали во имя произрастания Крестного Дерева. Но потом стал он подмечать угольки горящие, словно из кострища разбросанные: желтые, голубые и красные. Их было столь несметное множество и они светили из такой дали, что немногие мысли закружились по голове и стали чужими, и сам Страховид сделался чужим сам себе, и каким-то незначительным, почти песчинкой. А дальше и того паче. Огоньки понемногу заслонял некий пребольшой голубоватый шар, слегка подпорченный бурыми пятнами.

Страховид уже догадывался, что сие означает, однако же еще полюбопытствовал у беса-космика, который прорисовывался тенью в полумраке.

–  Мы уже провалились в преисподнюю?

–  Как бы не так, - отозвался нечистый, - скорее уж взлетели на небо.

С таким изречением Страховид вовсе был не согласен.

–  Ты или обмануть меня пытаешься, или утешить. Небо - золотое, там хорошо и приятно, там зеленеют крестные деревья с прекрасными плодами на ветвях, там Милость Божья. А мы в преисподней бездне, царстве неприкаянных душ и бездушных тел. Обитатели бездны - несчастные, ибо не имеют сродичей и деток, в сей пустоте злобесной обитают куклы, у коих нет души, но есть мышцы мощные, и слуги дьявола, у коих душа живая мучается в неживом теле. Святой Ботаник все верно говорил. Он же прав?

–  Само собой, - ответил бес-космик, немного помедлив.
– Мы действительно в преисподней. Всякого дерьма здесь хватает: души без тела, то есть законсервированные пси-структуры, тела без души - надо понимать, роботы. И все неприкаянные, болт им в задницу.

–  Но если без души, значит им не больно и не страшно?

–  Да не сказал бы. Боль и страх были признана робототехниками отличным регуляторами для всех интеллектуальных устройств. Даже кибероболочка, хотя она всего лишь программа, ноет и страдает, когда ей не хватает информации, когда боится попасть под удар мощного сетевого вируса.