Чтение онлайн

Отмашку «начали» дал старший по званию, то бишь директор академии. Ёшиканэ тут же ушёл в сюнпо, хоть и слишком медленно для меня – примерно как Ананас-кун. Я же, изобразив, что его ещё не заметил, ушёл с линии атаки ещё более быстрым сюнпо. Его меч просвистел в воздухе, не нанеся никакого ущерба. Преподаватель нахмурился и снова нанёс удар, на этот раз, выполнив сюнпо мне за спину. Я парировал его, развернувшись, а потом атаковал сам. Уровень преподавателя примерно лейтенантский, это мы уже проходили…

Сенсей увернулся от рубящего удара, а потом и от колющего в шею, одновременно уведя мой клинок в сторону и нанеся из не слишком удобной позиции удар по корпусу. Я ушёл от него ещё одним сюнпо и высвободил, наконец, свой меч

– Divide et impera, Масамунэ!

И, использовав, шикай снова атаковал сенсея. Тот, не слишком удивившись, тоже использовал шикай и нанёс мне два рубящих удара. Кажется, он стал несколько сильнее…

Я увернулся от первого и отразил с помощью Ята, одновременно высвободив Ясакани. Мой противник не понял смысла последней способности и стал действовать осторожнее. Хм… теперь меня в принципе невозможно застать врасплох, так что я уворачивался и парировал его удары. Но, поняв, что так ему меня не достать, перешёл к последней части теста:

– Шо! – сказал он, и в мою сторону полетела довольно слабая ударная волна. Первое кидо, самое слабое… Уклонившись от него, я принял правила игры и ответил ему кое-чем помощнее:

– Бьякурай! – в препода полетела уже большая и ветвистая белая молния, но он вовремя успел сбежать, так что молния попала в стену, обрушив часть… Чувствую, придётся потом перед директором извиняться…

Но препод не дал додумать – коротко похвалив мои способности, он перешёл на более серьёзные кидо:

– Хадо номер тридцать один!
– Шаккахо! – с его руки сорвался самый что ни на есть классический фаербол и полетел в меня. Уклоняться я не стал, и, отразив его атаку с помощью Ята, принял эстафету:

– Сокацуй! – теперь было уже жарче – белый луч полетел в преподавателя, по пути срывая покрытие с пола и прожигая татами. Препод подпрыгнул до самого потолка, но ушёл от атаки – ему только край формы синигами подпалило.

– Хадо номер пятьдесят четыре! – Хайен! – он махнул мечом, и с него сорвался полумесяц из духовной энергии, напоминающий по цвету Сенбонсакуру, то есть гламурно-розовый…

Я, не дожидаясь, пока он долетит до меня, ещё на стадии атаки сотворил своё хадо:

– Хадо номер пятьдесят восемь! – Тенран! – розовое хадо противника было сметено вихрем из духовной энергии. Попутно вихрь окончательно привёл зал в полуразрушенный вид – бумагу васи содрало с окон, а остатки татами разлетелись по всему залу. Мой же противник выстоял, прикрывшись мечом от летающего мусора.

Я, не давая ему опомниться, использовал хадо, от которого практически невозможно уклониться:

– Хадо номер восемьдесят восемь!
– Хирюу Гекизоку Шинтен Райхо! – волна реяцу вышла из моих рук, снося всё незакреплённое в зале. Противник, похоже, сильно удивился, но уклониться не смог и закрылся с помощью щита крови. В итоге он почти обессилен, но я, раз пошла такая пьянка, использовал самое мощное, что мне известно:

– Хадо номер девяносто один!
– Сенджюко тен тайко! – вокруг протянутой в сторону противника руки сформировались два десятка светящихся сфер, и они устремились к преподавателю. Не имея возможности увернуться, он воспользовался ещё раз кровавым щитом.

Наверное, зря я это сделал – взрыв от хадо уже больше помещения, а ведь тут где-то ещё и Рукия… В общем, взрыв реяцу на несколько секунд ослепил и оглушил меня. Благодаря Ясакани я имел представление о том, что происходит вокруг – Рукию директор забрал под мощный барьер, щит преподавателя выдержал, а вот помещение вокруг нас – нет. Стены как будто бы и не было – в паре метров от меня начинается перепаханный грунт, ещё дымящийся. Потолок тоже уже начал опадать вниз осколками балок и черепицы. В общем – половины здания нет, как будто его под снос списали…

– Стоять! – крикнул директор, выбираясь из под своего барьера. Я обернулся и опустил Масамунэ. Вид у директора академии был чрезвычайно взъерошенный, причём у Рукии тоже, но она напоминала взъерошенного кролика или котёнка, так как была не такой агрессивной как директор.

– Ичиго! – крикнула Рукия, помахав мне рукой. Я, дематериализовав занпакто, подошёл к ним.

– Кучики Ичиго! Кто надоумил вас использовать Хадо номер девяносто шесть в помещении? И, ради бога, чему вы хотите научиться в академии?

Директор ещё раз оглядел разрушения и выбирающегося из под завала учителя.

– Вы не приняты! – сказал он, и оставил нас с Рукией в недоумении. У меня что, духовной силы мало?

Это же я и спросил вслух. Но директор меня разуверил, сказав:

– Духовной силы у вас достаточно, но, ради бога, чему я могу вас научить? Вы победили учителя Зандзюцу, какой смысл учиться у него? А у меня? – Директор помог преподу выбраться и снова повернулся ко мне, – Так что если хотите, то получите вы свой диплом. Для сдачи выпускного экзамена достаточно продемонстрировать три способности на выбор – Хадо, Бакудо, Занзюцу, Шикай, сюнпо, лечебное кидо… Я увидел всё что надо, так что идём за мной. – И он пошёл по коридору. Навстречу нам бежали уже и преподаватели, и ученики академии, смотрящие на идущую со стороны тренировочного зала процессию – впереди директор, потом преизрядно потрёпанный преподаватель зандзюцу, а потом и мы с Рукией. Оная жена была крайне задумчива и молчалива и даже то, что я старался вывести её из этого состояния путём взятия за руку, или поцелуя в ушко, не помогло. Дойдя до директорского кабинета, нас попросили остаться снаружи, а директор с преподавателем ушли внутрь. Когда дверь за ним закрылась, Рукия, наконец, отмерла:

– Ичиго, зачем ты использовал хадо девяностого уровня! Оно же опасное! К тому же сложное… – Запнулась она. Ну, да, Рукия не смогла бы использовать такое хадо. До сих пор я видел только вплоть до Сокацуй, не далее. И то ей приходится произносить полную формулу, а не короткую фразу-активатор…

Мы остались стоять в коридоре и ждать когда, наконец, директор скажет, что же с нами будет. Так мы и простояли в течении пяти минут, поскольку коридор был пустынным, я сел на подоконник и усадил Рукия себе на колени. Она не сопротивлялась, и через пять минут мы уже целовались. Надо отдать ей должное, сразу забыл все тревоги, и даже перестал следить за происходящим.

От Рукии меня отвлекло покашливание… ой, ё!

Оторвавшись от сладких губ, я открыл глаза и посмотрел на того кто нарушил нашу идиллию.

– Ичиго, ты неисправим. – Холодно сказал Кучики Бьякуя.

Рядом с главой клана Кучики стоял директор, тактично отвернувшийся. Рукия, услышав голос брата, вообще одеревенела и тут же слетела с моих колен, встала на пол и поклонилась, произнеся:

– Ни-сама! Простите, этого больше…

– Не надо извиняться, сестра. Ичиго твой законный муж, так что извиниться должен я, за то, что вас прервал. Но всё-таки в следующий раз найдите более подходящее место…