Чтение онлайн

Кельда подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени. Она глядела на кендера, а тот продолжал рассматривать свое «вооружение». Его белая длинная коса под солнечными лучами светилась серебром. На загоревшем коричневом лице зеленые глаза светились так, как светятся на солнце весенние листья.

– А вот у меня ничего не осталось на память о семье – ну хотя бы какого-нибудь счастливого камня.

Лавим поднял голову.

– О, таких камней полным-полно в Кхаре. Ты там никогда не была? Это – моя родина. Это – прекрасная страна: всё горы да холмы. И несколько совершенно удивительных долин. Когда-нибудь ты должна обязательно все это увидеть, Кельда. Мне давно уже хочется туда вернуться, но со мной вечно что-нибудь да происходит, всегда какая-нибудь история да приключится, ну как с этим Мечом Бури, например, хотя я толком так и не могу уяснить, – что это такое. И ты, Кельда, ведь не всегда была барменшей, так? Ты жила на ферме со своей семьей, правильно? Прежде чем дракон… ух, гадина!… ну в общем, прежде ты в баре не работала, верно? Так вот, если тебе нравится природа, ты полюбишь долины Кхара. И я буду счастлив показать их тебе. А я уже скоро пойду туда, сразу после того, как мы отнесем Меч Бури в Торбардин. – Он помолчал. – Скажи, как ты думаешь, может, твой приятель Хаук тоже захочет пойти в Кхар?

Кельда взглянула на слепящий солнечный блик пляшущий на камне.

– Почему он должен захотеть идти в Кхар?

– Ну если захочешь ты, захочет и он. Наверное, он уже знает, что ты идешь в Торбардин спасать его, и он, я думаю, должен быть благодарен тебе за это. Неужели они держат его в тюрьме? Или даже в темнице? Ведь в тюрьму, мне кажется, сажают ненадолго. Пищу там дают плохую. А темницы? Мне они совсем не нравятся. Пища не такая плохая, как в тюрьме, но ты ее получаешь не так уж и часто. Те, кто тебя туда сажают, стараются вообще забыть о твоем существовании. Ты знаешь, Торбардин действительно очень велик. Там не один город, а целых шесть. Они все как-то связаны между собой – мостами, что ли. И все они построены внутри горы. Можешь себе представить? Там даже сады есть. Не знала? Но если все это внутри горы, то откуда там солнечный свет? А дождь? Дождь-то откуда берется? Конечно, гномы, я думаю, способны обеспечить свои сады водой, но ведь это просто адская работа! И даже если они способны это сделать – я имею в виду, обеспечить свои сады водой, – то все равно остается проблема солнечного света уж его-то не принесешь в кадушке…

Лавим болтал без умолку, перескакивая с одной темы на другую. Кельда слушала его в пол-уха, думала о тюрьмах и темницах и не могла понять, каким образом Хаук сумеет узнать, что кто-то спешит ему на помощь?!.

«Но он должен знать, – думала она. – Он должен знать, что Тьорл его ищет». Она погладила рукой ножны Королевского Меча. Он, Хаук, конечно же, знает, что его освобождение зависит от этого Меча.

– …И разумеется, если понесешь солнечный свет в кадушке, она должна быть очень плотно закрыта, разве не так?

«Если Хаук жив, он знает, что его ищут, – думала Кельда. – Но жив ли он?» Она вспомнила о маге, о пирамиде на поляне и о Станахе Она закрыла глаза и уткнулась лбом в поднятые колени.

Она попыталась услышать голос Хаука. Ей казалось, что, если она еще может слышать голос Хаука, значит, он жив. Если она еще видит его глаза, то он должен быть живым.

Кельда мысленно стала восстанавливать те мгновения, когда Хаук, такой вежливый и добрый, говорил с ней, она уже не помнила о том, что в действительности она тогда его испугалась.

– …И им, конечно, необходимы непрозрачные кадушки, может быть, покрытые свинцом или чем-то вроде того, чтобы свет не просачивался из них. Хмммм. Я буду весьма удивлен, если они все это учли.

Кельда погладила ножны Меча. Королевского Меча, как называл его Станах. А для Кельды этот меч всегда будет мечом человека, который рискнул ее жизнью ради игры, а затем играл своей жизнью ради ее жизни.

Неожиданно зашуршали кусты; Лавим быстро сгреб разложенные на валуне камни и ссыпал их в сумку. Кельда оглянулась и увидела стоящего позади нее Тьорла. Она хотела было подняться на ноги, но эльф жестом остановил ее.

– Мы останемся пока здесь. А ты, Лавим, пойди и найди Станаха. Кендер пристроил за спиной свой хупак.

– Конечно, Тьорл. А что там?

– Да вроде ничего. Иди и найди Станаха. Только смотри не заблудись. Очень прошу тебя об этом.

Радостно улыбаясь, встряхивая на ходу свою сумку, кендер пошел по тропе к реке.

– Когда я подходил, слышал: он тут что-то рассказывал, – сказал Тьорл. – а о чем, если не секрет?

Кельда улыбнулась:

– О Торбардине и о солнечном свете в покрытых свинцом кадушках.

– Солнечный свет в кадушках?… – У Тьорла просто отвисла челюсть.

– Для чего?

– Для садов. Он говорит, в Торбардине очень много садов. И еще он говорил, что Торбардин – это не один город, а несколько городов. Это правда?

Эльф пожал плечами:

– Не знаю. Города внутри горы? Просто не представляю, как это может быть! А ты ведь сама знаешь, чего стоит болтовня кендеров.

Тьорл провел пальцем по тетиве лука. Кельда, помолчав, спросила:

– А где Станах?

– Там, на тропе. Пошел на разведку.

– Наверное, нам тоже надо пойти за ним?

Тьорл прислушался. Он ничего не услышал, кроме шума ветра в ветвях деревьев, но на всякий случай внимательно осмотрелся.

– Скоро пойдем. Тропа здесь идет вверх. Отдохни немного.

Кельда молча кивнула. Тьорл смотрел, как солнечный свет золотом красит ее волосы.

«Итак, кадушки, – говорил сам себе Лавим. – Может, они их сделали, а может, и нет. Но ведь никогда не узнаешь, можно ли что-либо сделать, пока не попытаешься это сделать, так?»

В вершинах деревьев вздыхал ветер. Лавим быстро шагал вверх по тропе. «Правильно, – думал он. – Разумеется, если у них там, в Торбардине, сады, они должны были что-то придумать насчет света».

Лавима уже не тревожило то, что он стал постоянно разговаривать сам с собой. Кроме того, он получал от этого такое же удовольствие, как от разговора с кем-либо другим. Да куда большее удовольствие! Сам себя он никогда не прерывал. А то ведь и Станах, и Тьорл, кажется, тоже – они ну просто удовольствие получали, прерывая его на каждом слове! Кельда, правда, иногда выслушивала его рассказы до конца… В общем, он радовался тому, что научился разговаривать сам особой. Он задавал себе вопросы и получал дельные ответы.

Он сошел с тропы там, где сломанный куст и примятая трава указали ему на то, что здесь прошел Станах.

Вот уж правду говорят, «топает, как гном»! Станах протоптал такую широкую тропу, что даже слепой мог увидеть, где он шел. Они ужасно неловки в лесу, эти гномы, ведь верно?

Вскоре Кендер увидел каменистую поляну. Лавим усмехнулся: «Готов спорить, он шел именно этим путем. Почему же он не оставил какой-нибудь прутик на тропе? Или какой другой знак? Ладно, спрошу его, как только встретимся».