Чтение онлайн

Ряды замышленных и не свершенных дел!

Вы, вы, мечты мои, провиденья искусства!

Как горько умирать, не кончив, что хотел,

Едва найдя свой путь к восторгам идеала! —

О, горько умирать, не кончив, что хотел…

Так много думано, исполнено так мало!

23 июля 1896

Мне снилось: мертвенно-бессильный,

Почти жилец земли могильной,

Я глухо близился к концу.

И бывший друг пришел к кровати

И, бормоча слова проклятий,

Меня ударил по лицу.

22 июня 1895

Завтра, когда мое тело найдут,

Плач и рыданья поднимутся тут.

Станут жалеть о судьбе дарований,

Смерть назовут и случайной и ранней,

И, свои прежние речи забыв,

Станут мечтать, как я был бы счастлив.

Только одни стебельки иммортели

Тихо шепнут о достигнутой цели.

2 июля 1894

Кончено! кончено! Я побежден.

— Смейтесь!

Погас, погас весенний сон…

Листья осенние, вейтесь!

Медленно всходит былая луна,

Всходит…

Горит в огнях, горит волна;

Челнок опрокинутый бродит.

Утром наляжет на ропотный лес

Иней,

И, все в крови, — укор небес —

Солнце взойдет над пустыней.

17 декабря 1895

…я вернулся на яркую землю,

Меж людей, как в тумане, брожу,

И шумящему говору внемлю,

И в горящие взоры гляжу.

Но за ропотом снежной метели

И под шепот ласкающих слов —

Не забыл я полей асфоделей,

Залетейских немых берегов.

И в сияньи земных отражений

Мне все грезятся — ночью и днем

Проходящие смутные тени,

Озаренные тусклым огнем.

21 января 1896

Я бы умер с тайной радостью

В час, когда взойдет луна.

Овевает странной сладостью

Тень таинственного сна.

Беспредельным далям преданный,

Там, где меркнет свет и шум,

Я покину круг изведанный

Повторенных слов и дум.

Грань познания и жалости

Сердце вольно перейдет,

В вечной бездне, без усталости,

Будет плыть вперед, вперед.

И все новой, странной сладостью

Овевает призрак сна…

Я бы умер с тайной радостью

В час, когда взойдет луна.

14 июля 1898

Ни красок, ни лучей, ни аромата,

Ни пестрых рыб, ни полумертвых роз,

Ни даже снов беспечного разврата,

Ни слез!

Поток созвучий все слова унес,

За вечера видений вот расплата!

Но странно нежит эта мгла без грез,

Без слез!

Последний луч в предчувствии заката

Бледнеет… Ночь близка… Померк утес.

Мне все равно. Не надо — ни возврата,

Ни слез!

10 декабря 1898

Сумрак за черным окном

В полночь тоскливо погас.

Думы овеяны сном

В этот загадочный час.

Странницы жизни, мечты

Около длинных гробниц,

В склепе былой красоты,

Пали, простерлися ниц.

Звук заклинающих слов,

Дрогнув среди тишины,

Тихо коснулся гробов,

Словно улыбка луны.

В девственно чистых венцах,

В белом сияньи одежд

Вот приподнялись в гробах

Тени погибших надежд.

Очи глядят на меня,

Руки тревожно дрожат…

Сладко предчувствие дня,

Томен цветов аромат.

Сердце, зачем, о, зачем

Ты умираешь во сне!

Сумрак, бесстрастен и нем,

Тускло глядится ко мне.

25 января 1896

Тайны мрака побледнели;

Неземные акварели

Прояснились на востоке;

Но, таинственно-далеки,

Звезды ночи не хотели,

Уступив лучу денницы,

Опустить свои ресницы.

И в моей душе усталой

Брезжит день лазурно-алый,

Веет влагой возрожденья, —

Но туманные сомненья

Нависают, как бывало,

И дрожат во мгле сознанья

Исступленные желанья.

12 февраля 1896

Прохлада утренней весны

Пьянит ласкающим намеком;

О чем-то горестно далеком

Поют осмеянные сны.

Бреду в молчаньи одиноком.

О чем-то горестно далеком

Поют осмеянные сны,

О чем-то чистом и высоком,

Как дуновение весны.

Бреду в молчаньи одиноком.

О чем-то странном и высоком,

Как приближение весны…

В душе, с приветом и упреком,

Встают отвергнутые сны.

Бреду в молчаньи одиноком.

15 марта 1896

Из бездны ужасов и слез,

По ступеням безвестной цели,

Я восхожу к дыханью роз

И бледно-палевых камелий.

Мне жаль восторженного сна

С палящей роскошью видений;

Опять к позору искушений

Душа мечтой увлечена.

Едва шепнуть слова заклятий, —

И блеском озарится мгла,

Мелькнут, для плясок, для объятий,

Нагие, страстные тела…

Но умирает вызов властный

На сомкнутых устах волхва;

Пускай желанья сладострастны, —

Покорно-холодны слова!

Май 1806

Последние думы

О яркой земле

Витают, угрюмы,

В безжизненной мгле;

Зловещи и хмуры,

Скользят меж теней,

Слепые лемуры

Погибших страстей;

Шныряют как совы

В сиянии дня, —

Готовы, готовы

Вонзиться в меня!

Но мысль отгоняет

Невольный испуг: