Майя

Аннотация:

Секс сломал Алисе жизнь. Точнее, всеобщее к нему отношение. Реакция окружающих на простейшие вещи бесила так сильно, что однажды Алиса взяла и проснулась в мире, где любовным утехам особого значения не придавали. Но минуточку… неужто тут никто не… ест?..

Детям и подросткам — стандартные наборы питания. На всех — закрывающие рты маски-буйсеты, и говорить вслух про еду — очень неприличное похабничание. Всё это — реалии удивительного мира, в который попала Алиса. Но зато на почве интимного — раздолье! Секс ценят не выше, чем просто разговор, ходят голыми ниже пояса по улицам, а нужду справляют у всех на виду. Что же это за мир такой странный? Наша современная Россия, да и страны вокруг — ничем не лучше. Просто где-то в районе Средневековья церковь сфокусировала своё внимание не на том самом страшном грехе. Чревоугодие — вот что было выбрано и доведено до абсурда. А похоть прошла побоку. Оно и логично — с насыщением связаны для государства растраты, а блуд только повышает численность населения.

Алиса уверена, что мир этот создала её фантазия, потому что дома она страдала от непонимания окружающих за своё псевдораспутное поведение, и начала писать книгу о крае без условностей. Вот только такого бреда про еду не сочиняла!

И что же? Теперь жить придётся тут?..

УСИЛИТЕЛИ ВКУСА ВЫЗЫВАЮТ ПРИВЫКАНИЕ!

ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ ПИЩИ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ!

Проснувшись и открыв глаза, Майя так и отпружинила от матраса. Потому что одно дело, если Слава и коллеги не признают, и даже если фотки в телефоне поменялись, и совсем другое — вот так вот очутиться в чьей-то квартире! Да ещё и рядом с такой вакханалией!

Майя с боязливым недоверием уставилась на квадратную коробку, от которой шёл едва уловимый непристойный запах. Простыня под ней была испачкана, на ткани виднелись ошмётки пищи.

По телу прошлась дрожь.

Во что же она ввязалась?!

Спустив с чужой кровати немеющие ноги, Майя устремилась к окну. И замерла, таращась на улицу.

Все люди в этом городе были голыми! Батюшки святы!

Майя прижала задрожавшие руки к ночной буйосете.

Одно дело — писать о том, что кто-то ходит с непокрытым ртом, и совсем другое — смотреть! Они даже ладонями не пытались загородиться! А вон те двое… Майя глазам своим не поверила.

Парень и девушка как ни в чём не бывало кусали на ходу какую-то пищу, жевали и, кажется, не прекращали притом разговаривать. То и дело поворачивали друг к другу головы, заглядывая в работающие рты. А больше на них никто не пялился.

Майя сглотнула.

Нужно успокоиться. Ничего такого в потреблении пищи нет. А тут, в Срамном измерении, так думает каждый. Это её, Майина, фантазия. Почему же всё выглядит, как безумная дичь?!

Она повернула голову и огляделась. Около кровати высились чемоданы и тряпичные сумки, набитые до отказа. Часы в телефоне показывали девять утра, но Майя о времени и думать забыла: потому что на заставке стояла её, Майина, непристойная сверх меры фотография! Не просто без буйосеты! Губы были приоткрытыми, виднелись зубы и даже край… языка! И всё это — крупным планом, в центре кадра!

На шее сзади выступила испарина.

Майя поспешно зашла в настройки и заменила обои рабочего стола на какую-то абстракцию из треугольников и ромбов.

Ну и дела!

Было боязно, но вместе с тем очень хотелось выйти на улицу. Только сначала Алиса велела освободить холодильный шкаф. И нужно принять питание, ведь путь предстоит неблизкий. А к публичному потреблению пищи Майя пока была не готова.

Она поискала пищеблок. Но первым делом нашла зачем-то засунутый в отдельную закрытую комнатушку без окон унитаз.

— Интересное решение, — хмыкнула Майя вслух.

Рядом с унитазным помещеньицем имелась ванная. А дальше по коридору…

Майя застыла на пороге очередной комнаты, вытаращив глаза. Очевидно, это был пищеблок. Она бы даже сказала пищеблочище: размером комната где-то с Майину спальню, никак не меньше. В центре внешней стены кричаще находилось огромное окно, завешанное лишь тонюсенькой прозрачной занавеской. А прямо на подоконнике — Майя глазам своим не поверила — стоял электрочайник и плетёная корзинка с психотропными препаратами!

Она неуверенно подошла к окну: Алиса жила на втором этаже, с улицы, особенно ночью, пищеблок с включённым светом будет как на ладони у всех прохожих! Ничего себе нравы! Ладно, принимать питание на виду, но готовить! До такого даже Майина больная фантазия не дошла.

Похоже, наброски Срамного измерения зажили своей жизнью, развиваясь в непотребстве по нарастающей.

Прямо на ничем не прикрытых и даже не имеющих жалюзи поверхностях для разделки на доске лежало хлебобулочное изделие. А рядом — странная, хотя и заветренная колбаса. Странная тем, что была затянута яркой тонкой плёнкой с картинками. И какими! Бородатый рисованный мужчина без буйосеты клал прямо в рот отрезанное колечко, а второй рукой показывал «класс!»

Тут же около колбасы бесстыдно покоились в глубоком блюде яблоки и груша. И ещё — упаковка от сахаросодержащего товара, яркая, броская и… с нарисованным шоколадным рулетом в глазури, скабрезно украшенном клубничкой!

И не одной предупреждающей надписи.

С наркотиками Майя была очень осторожна. Конечно, пару раз в месяц позволяла себе небольшое сладкое изделие, но никак не чаще! Ведь сахар вызывает стойкое привыкание за очень, очень короткий срок! А этот рулет, судя по упаковке, был просто огромного размера! И ведь мучную наркоту долго хранить нельзя, она засохнет и станет непригодной. Выходит, Алиса… употребила целый рулет за день, ну максимум за два.

О-ла-ла, оказывается, её ГГ — наркоманка. Вот это неожиданно.

Настроившись ничему больше не удивляться, Майя открыла дверцу холодильного шкафа, да так и застыла, вытаращив глаза.

Чего в нём только не было!

Сыры и колбасы, смешанные готовые (!) салаты в, очевидно, заводских упаковках, и с изображением этих самых беззастенчиво нарезанных и измазанных усиливающими вкус соусами квадратных кусочков! Невероятное обилие дорогих овощей, некоторые из которых начали гнить — а Алиса ещё сказала ей экономить, притом, что накупает такое и не использует! Странные круглые кастрюльки с самым разнообразным содержимым.