Чтение онлайн

Я тупо смотрела на принесенный обед, понимая, что если сейчас начну есть, то я пропала, ушла от борьбы за ценную мысль, сдалась обыденности, которая так рьяно защищает свои права, что я чувствую себя абсолютно измотанной и разбитой.

А еда-то остывает... Пожалуй, вернусь все-таки к этому позже, ведь я помню, о чем хотела подумать, все записано, ничто не мешает продолжить после такого ароматного горячего шоколада и орехового десерта...

В первые несколько секунд я еще понимала, что проиграла и сдалась, но очень быстро я изменила свою уверенность и стала уверенной в другом - ничего особенного не произошло, я просто отложила вопрос на потом, я просто не хочу, чтобы остывала еда - практика практикой, а есть холодную еду все же никуда не годится.

На улицу я вышла сытая и довольная. Думать хотелось еще меньше, чем когда-либо, и я с головой окунулась в пустое и безвкусное "ничего не происходит", даже и не заметив этого, потому что желание не прикладывать никаких усилий и просто плыть по течению было слишком сильным. Я решила пройти в противоположный от Лакшман Джула конец города. Там, судя по карте, были больше ашрамы. Справочник сообщал, что в них очень строгие правила, и мне стало любопытно, что же они дают "взамен" следованию строгой дисциплине.

Вот это помпезность! Это, наверное, чей-то дворец - витиеватые колонны, арки, пальмы, скульптуры, фонтаны, важный полицейский около ворот. По мраморным дорожкам бегают босые молодые индусы, одетые в одинаковые оранжевые одежды, похожие на специальную форму религиозного толка. Похоже, это престижное образовательное заведение.

– Не подскажете, что это?

Полицейский, покровительственно осклабившись, взглянул на меня, как на ничего еще не знающего ребенка.

– Ашрам Кришны. Здесь когда-то жили "Биттлз", они здесь встретили своего гуру...

– Ах вот оно что...

– Здесь становятся пандитами.

– То есть все эти мальчишки в рыжем - будущие пандиты?

Он слегка поморщился от такого фамильярного словечка по отношению к уважаемым, пусть молодым и будущим, пандитам.

– Да.

А это, интересно, кто? Дорога уважительно расстилалась перед его стремительной походкой и широкой грудью. Грива черных вьющихся волос развевалась от предвечернего ветра, идущего с Ганги. Он шел так быстро, что бритые мальчишки со смешными маленькими хвостиками на затылке едва поспевали за ним. Но ему не было до этого никакого дела, - он был похож на цезаря в окружении раболепной свиты. Индусы, оказавшиеся поблизости, уступали ему дорогу, молитвенно складывая ладони и благоговейно улыбаясь. Некоторых он удостаивал легким кивком головы, некоторых - широкой улыбкой, обнажавшей ряд прекрасных белых зубов. Взгляд его охватывал просторы, не касаясь земного тлена, словно обозревая свои неземные владения... Он резко остановился, едва ли не в десяти сантиметрах от меня, явно не ожидая никаких препятствий на своем пути. Маска всемогущества и величия от неожиданности слетела, густые разлетающиеся брови изогнулись удивлением, а лицо попыталось изобразить улыбку, которая получилась слегка кривой, и он как будто почувствовал это и уже успел разозлиться на меня за то, что преградив ему дорогу, я выставила его в невыгодном свете.

– Ты разозлился?

Цикады вмиг смолкли, ветер утих, мальчишки наконец смогли отдышаться и теперь тоже замолкли, замерев в глупых позах...

– Что?
– выдержав паузу, он натянул на себя улыбку и дружелюбие.

– Я спрашиваю, ты сейчас на меня разозлился?

– О, мой английский плохо-плохо!

Я уловила его начавшееся движение в обход меня, и опять преградила ему дорогу. Сердце стучит от волнения, но я не сдамся, я хочу получить ответ на свой вопрос.

– Кто-нибудь может перевести?
– я огляделась вокруг. Рядом с ним как минимум десять учеников и еще человек десять зевак и еще человек десять почитателей. Все молчат.

– Неужели никто не говорит по-английски?

Главный пандит никак не решался отодвинуть меня в сторону, и напряжение его росло. Очевидно, что он не знает, как вести себя в такой странной ситуации, - какая-то пигалица встала на пути, достает его вопросами и по всей вероятности не собирается отступать. Он с плохо скрываемой тревогой посмотрел вокруг, ища поддержки в своем окружении, из которого наконец выполз юнец с ничего не выражающим лицом и пушком над губами.

– Я хочу узнать, испытывает ли главный пандит негативные эмоции?

– Негативные эмоции?
– он явно не поверил своим ушам.

– Да, негативные эмоции.

Запинаясь, он что-то сказал своему учителю, лицо которого опять начало улыбаться привычной голливудской улыбкой. Он выслушал вопрос, сказал что-то коротко в ответ, и уже опять собрался было идти, но я не отошла, дожидаясь ответа.

– Нет, он никогда не испытывает негативные эмоции.

Ну конечно! Что же он мог еще ответить!

– А что он тогда испытывает? Вот прямо сейчас, что он испытывает? Переведи..

Еще более смущаясь и запинаясь, он перевел и эту неслыханную дерзость. В ответ я получила заверение, что сейчас главный пандит очень спешит, но завтра он готов ответить на любые мои вопросы, и приглашает меня к шести часам на пуджу... И я сдалась, поверила в то, что завтра он и вправду будет говорить со мной, и, получив на прощанье его царскую улыбку, осталась один на один с вечереющим небом, чуть прохладным ветром и опустевшими мраморными дорожками.

Кто-то тронул меня за плечо, - это была женщина, европейка. Она обратилась ко мне на ломаном английском.

– Что вы хотите?

– Я хочу узнать, испытывает ли главный пандит негативные эмоции.

Глаза ее гневно, недоуменно, и в то же время тревожно распахнулись, она суетливо оглянулась по сторонам, как будто оценивая, не видел ли кто, что она услышала этот вопрос.

– Он? Негативные эмоции? Да нет конечно, ну конечно нет. Андрей, ты представляешь, девушка спрашивает, не испытывает ли главный пандит негативные эмоции...

– А, так вы русские!

– Ой, так здорово, и Вы тоже русская... Надолго тут?

– Пока не знаю... Так почему вы так уверены в том, что он не испытывает негативных эмоций?

– Мы провели здесь с ним в Ашраме две недели, мы много общались, и я никогда не видела, чтобы он испытывал что-то негативное... Это же главный пандит!

– Какая разница? Разве его главность о чем-то говорит?

– Ну конечно говорит, - в разговор вступил мужчина, и он то уж явно испытывал недовольство моим поведением. Он был старше меня лет на пятнадцать и явно приготовился отчитать меня как школьницу, - это же вам не шарашкина контора, это большой Ашрам. Для того, чтобы тут занять какое-то место, надо пройти специальную экзаминацию...