Майор из Варшавы
Шрифт:
— Он что, провалился?
— Нет, это я сплоховал… — Вукс не стал вдаваться в подробности, а вытащив из кармана письма, протянул их Рыбчинскому. — Вот, читай…
Рыбчинский медленно, чуть ли не по слогам, разобрал текст и недоуменно посмотрел на Вукса.
— Они что, Владек, майора взяли?
— Взяли! Вот только бы знать, кто они?
— А что связной говорил?
— Какой к черту связной? — Вукс ткнул в так и висящий на сучке «шмайсер». — Подосланный он… Заявил, что пан майор ему лично письмо для Брониславского вручил.
— Как же ты их разделил? — удивился Рыбчинский. — Мы ж наблюдали. Его автоматчики там, на острове так и сидят, ждут…
— Просто. Сказал, Брониславский здесь. — Вукс выругался. — Старшего я увел, допросить хотел… А у него кроме «шмайсера» еще и «вальтер» был. Ну вот… Теперь придется и автоматчиков брать!
— Подожди, подожди… — Рыбчинский хитро сощурился. — А если мы им скажем, что их старший у нас заложником?
— Это еще зачем? — удивился Вукс.
— А затем, что мы потребуем, чтоб Брониславского сам пан майор встретил, понимаешь? Это ж информация. А там, по обстоятельствам…
— Тоже придумал! — Вукс зло плюнул себе под ноги. — Ну, узнаем, ну, согласятся, а где нам тогда Брониславского брать, ты об этом подумал?
— Подумал! Ты что, забыл, как сам, еще тогда, хотел меня за Брониславского выставить?
— Ты что, сдурел?.. — начал было Вукс и вдруг, глянув в глаза Рыбчинского, осекся и, поджав губы, принялся задумчиво мурлыкать какой-то мотивчик…
Серый БМВ с Хюртгеном на переднем сидение и паном Казимиром, зажатым между двумя охранниками, на заднем, долго кружил по улицам и наконец остановился в неприметном дворе. Майора вывели из машины и приказали подниматься по лестнице. Очутившись в конце концов в самой обычной мещанской квартире, пан Казимир с удивлением огляделся. Охранники остались за дверью, а Хюртген зачем-то посмотрел из-за штор на улицу. Потом подошел к столику и поднял телефонную трубку. Выслушав, что ему говорили, Хюртген довольно улыбнулся и посмотрел на пана Казимира.
— Ну что, майор, поиграем?..
Пан Казимир угрюмо молчал. От тоски и безысходности ему хотелось выть на розовый абажур с пыльными кисточками. Тем временем Хюртген достал бинокль, повернулся к окну и решительно отдернул штору.
— Подойдите сюда!
Пан Казимир повиновался и, выглянув в окно, спросил:
— Что я должен делать?
— Пока смотреть… — ухмыльнулся Хюртген.
Между тем на улице появилось несколько прохожих. Пан Казимир начал к ним присматриваться и вдруг буквально прилип к окну.
— Ну, вот и ваш инженер Брониславский! — С той же ухмылкой Хюртген подал пану Казимиру бинокль. — Можете полюбоваться…
Пан Казимир судорожно прижал окуляры к глазам и замер. Там, за окном, в широкополой шляпе и мешковатом костюме, ступив с бордюра на мостовую, пересекал улицу наряженный Брониславским поручик Рыбчинский…
Внезапно где-то во дворе, за домом, вспыхнула перестрелка. «Брониславский» остановился, метнулся назад и вдруг ловко нырнул в ближайшую подворотню. Через полминуты оттуда выскочил щеголеватый молодой человек в клетчатых чулках, брюках гольф и спортивном пиджаке. Он на секунду замер, точным движением поправил пробор «а-ля фюрер» и заспешил прочь от опасного места. Еще через минуту, когда Рыбчинского и след простыл, на улице послышалась лающая команда, и немецкие солдаты оцепили дом…
Все это время пан Казимир не отрываясь следил за происходящим, а Хюртген, при звуке первых же выстрелов бросившийся к телефону, все еще лихорадочно стучал по рычагу. Наконец телефон отозвался. С минуту Хюртген напряженно слушал, потом швырнул трубку и бросился к окну. На улице немецкие солдаты безуспешно обыскивали дом и ближайшие подворотни…
Медленно, словно его это и не касалось, пан Казимир отошел на середину комнаты и, рухнув на стул, истерически захохотал. Смех пана Казимира буквально взбесил Хюртгена.
— Смеешся, унтерменш!.. Да я!!. Да я!!. Я!!!
Хюртген отскочил от окна и, сбив попавшийся по дороге стул, выхватил пистолет. Пан Казимир сразу оборвал смех и, не отрываясь, смотрел на черную точку дула. В его голове разлилась звенящая пустота, оставляя только бьющее молотками в виски: «Сейчас… Сейчас… Сейчас!..»
Хюртген почему-то не стрелял, а только суматошно метался по комнате. Внезапно, короткая как вспыщка мысль пронизала сознание пана Казимира, заставив майора криво, пересиливая самого себя, улыбнуться.
— У вас хорошая память, Хюртген?
— Что?.. Память? Прекрасная!
Вопрос сбил Хюртгена с толку, и он на секунду замер. Возникшей паузой мгновенно воспользовался пан Казимир и в наступившей тишине четко произнес:
— Зенит играет на арфе. 763/7… Запомнили?
— А-а-а! — зарычал немец. — Испугался! Это что, пароль?.. Куда?
На лице Хюртгена возникло выражение холодного превосходства, и, поняв, что немец клюнул, пан Казимир облегченно вздохнул.
— Это ваш личный шифр, герр Хюртген. Шифр, по которому в Цюрихском отделении «Банкгезельшафт» можно получить 2657 фунтов.
— Да-а?.. — удивленно протянул немец. — А за что?
— За службу в качестве платного агента английской разведки. За выполнение моих прямых указаний. За передачу союзникам важных сведений… — Пан Казимир провел рукой по лицу. — Можешь мне поверить, скотина, где надо, тобой заинтересуются!
Хюртген с полминуты оторопело смотрел на пана Казимира, потом сел и осклабился.
— Шантаж! Не хочешь подыхать, майор Вепш?
— Не хочу. — Пан Казимир прикрыл глаза. — А когда на первом допросе я тебя выдам, вот тогда ты вспомнишь пароль с Зенитом, потому что там, умеют развязывать языки. А самое смешное то, что, зная этот шифр, агент действительно может получить деньги, и тогда тебя вздернут, Хюртген.
До Хюртгена постепенно доходил жуткий смысл слов, сказанных паном Казимиром.
— Ну нет… — протянул немец, все еще не понимая, что попал в капкан. — Это твой шифр и твои деньги! Тебе не поверят…
— Почему? — пан Казимир пожал плечами. — А проверка? А служба у тебя? А сегоднешний прокол с Брониславским? Да за одно это тебя, дурака, отправят на Восточный фронт!
— Ловко… — Хюртген опустился на стул. — Только учти, никаких допросов не будет! Я сейчас просто-напросто застрелю тебя…