Маяки
Шрифт:
– Детские сны, несколько биологических проб и догадки? – недоверчиво переспросил Мереж. – Жидковатая платформа, чтобы возводить на ней теорию.
– Но она подтвердилась. Это открытие не должно погибнуть. Я обязана привезти его людям, на американском корабле или русском – неважно! Поэтому, когда мой экипаж решил возвращаться, не имея координат точки входа, я отказалась, хоть кое-кто открыто назвал меня изменницей… Я не имею права погибнуть!
Она отвернулась, сжав губы.
– Да ничего с твоими друзьями не случится, вот посмотришь! – запротестовал Мереж. – Благополучно вернутся на Землю. Как китайцы!
Малкольм молчала. По смуглой щеке побежала слезинка. Поддавшись неожиданному порыву, Витольд обнял женщину за плечи. Та была на добрых полголовы выше, да и в любом случае объятия в невесомости – зрелище комичное.
За тем, как стартует «Нил Армстронг», Мереж наблюдал на обзорном экране рубки. Неяркая вспышка в том месте, где за последние трое суток он привык видеть продолговатое светлое пятнышко, потом радужное колечко, быстро увеличивающее диаметр и одновременно тускнеющее. Все, пустота. Американский корабль ушел в гиперпространство. Где он из него выйдет? Где и когда?
Мереж вызвал отсек главного компьютера:
– Серго, ты проанализировал данные американцев?
– Шутишь, командир! Нашему Слону с их «тираннозавром-рексом» не сравниться. Но первое впечатление – Флетчер прав. Алгоритмы инвариантны относительно пространственно-временного преобразования.
Мереж нахмурился.
– То есть пространственную координату можно заменить временной, выполнить инвариантные преобразования, и уравнение останется верным? Но этого не может быть! Время в отличие от пространства не изотропно!
– Думаете, американцы ошиблись?
– Думаю, мы все ошиблись… – Мереж вывел на экраны рубки систему уравнений Маркова. – Ты можешь продемонстрировать эти преобразования? Только не спеши, я не Слон, я медленно думаю. По-человечески!
– Сейчас сделаю, – пожал плечами Гигаури.
Формулы начали изменяться. Неторопливо, с цветовым выделением, пояснениями. Мереж сжал ладонями виски, уставился в хоровод математических символов, букв, цифр. Процесс преобразования занял без малого полчаса. Пошел в обратную сторону. Затем – по кругу. На третьем прогоне Мереж вскочил из-за пульта – думать на ходу куда продуктивнее. Он начисто забыл о невесомости и взмыл к потолку рубки. Выругался, пытаясь вернуться в нормальное положение. Перевернутые вверх ногами, формулы преобразования оставались инвариантными. От положения наблюдателя ничего не зависело…
Стоп!
Почему, собственно, точкой отсчета по шкале времени выбран момент ухода в гиперпространство? Как это соотносится со временем в точке выхода? Принято считать, что временной сдвиг при гиперпереходе равен нулю. Но доказательств этому не существует, это постулат, введенный, чтобы не запутаться во временных парадоксах, пытаясь оперировать понятиями прошлого и будущего, для систем, разделенных горизонтом событий. Первый же эксперимент его опроверг! И если постулат отбросить, если гиперпереход изменяет координату времени так же, как и пространственные, то единственно возможная точка отсчета времени для нашей Вселенной… Большой взрыв.
Мереж запнулся. Он и не заметил, что давно разговаривает сам с собой вслух, и теперь вдруг увидел на экране интеркома побледневшее лицо кибернетика.
– Это же… ошибка в миллиарды лет! – просипел Серго. – По сравнению с ней разница между пространственными координатами альфы Центавра и Кеплера 438 – в пределах погрешности! Поэтому мы и американцы оказались в одном и том же месте. А реперные квазары не смогли идентифицировать, потому что…
Гигаури запнулся, не в силах назвать очевидное. Мереж сделал это за него:
– …потому что это место так далеко от Земли, от рукава Ориона, от Млечного Пути, что мы и представить себе не можем. Нас забросило в очень, очень далекую галактику. Серго, проведи пересчет параметров гиперпрыжка, исходя из новой точки отсчета. Для нас и для американцев.
Пересчет параметров гипердвигателя – процесс ресурсоемкий. Слону понадобилось трое суток, чтобы справиться с ним. А когда он справился, экипаж «Москвы» собрался в рубке. Три человека, заброшенные за миллиарды световых лет от родного дома: вечно всклокоченный, крупнолицый крепыш-кибернетик, смуглокожая высокая женщина-врач, сухощавый, русоволосый и голубоглазый командир корабля. Такие разные. И такие похожие. Для галактических расстояний любые различия между людьми – в пределах погрешности.
– В общем готово, – объявил кибернетик. – Кажется, я теоретически знаю, где мы находимся – шесть квазаров Слон сумел идентифицировать. Конечно, если догадка командира верна. Остается забить параметры в навигационный блок, активировать двигатель и… рискнуть.
Мереж ощутил, как мгновенно напряглась, застыла Эллис. Отрицательно покачал головой:
– Нет уж, хватит с нас рискованных поступков.
Гигаури удивленно посмотрел на него, на женщину:
– А что остается? Пока не попробуем, не узнаем, правы мы или нет. Нас слишком далеко забросило, в телескоп не то что Солнце – нашу Галактику не разглядеть! И один единственный корабль для эксперимента.
– Два корабля… – тихо прошептала Малкольм.
– Но «Армстронг»…
Гигаури осекся, выпучил глаза ошарашенно. Понял. И Мереж понял. «Нил Армстронг» стартовал с Земли на полгода раньше «Москвы» и прибыл в локальное пространство Сюрприза на сутки позже. Теоретического обоснования этому нет, чистой воды эмпирика, но можно предположить…
– Серго, попробуй определить, когда здесь появится «Красный дракон».
Китайский корабль появился на следующее утро. Его ждали, потому заметили сразу.
– Ура, командир! – завопил в интерком Гигаури, дежуривший в рубке и потому первым увидевший сигнал на датчиках слежения. – Все получилось, формулы работают! Теперь – домой!
Кибернетик был прав, пора возвращаться. Экспедиция собрала столько эмпирических данных, что понадобятся десятилетия, чтобы осмыслить их и обосновать теоретически. Мереж отложил пакет с овощным пюре – они с доктором завтракали на камбузе, – посмотрел на Малкольм. Губы женщины мелко подрагивали.
– А как же они? – спросила она, встретившись с командиром взглядом.