Чтение онлайн

— По всей вероятности, так. Я не мог войти, и моего стука никто не услышал.

— А потом вы вернулись к маяку — когда?

— Примерно через двадцать минут. Это должно было занять примерно такое время, но на часы я не посмотрел.

— Значит, примерно в восемь тридцать дверь была открыта?

— Приоткрыта, да.

— А в течение всего этого времени вы кого-нибудь видели — у маяка или пока шли?

— Я никого не видел. — Он прижал ладонь ко лбу и закрыл глаза.

— Благодарю вас, — сказал Дэлглиш. — Это пока все.

— Я думаю, — сказал Мэйкрофт, — разумнее всего попросить доктора Стейвли посмотреть вас. Изолятор в медпункте был бы сейчас удобнее для вас, чем коттедж «Буревестник».

Как бы желая наотрез отказаться от этого предложения, Шпайдель поднялся на ноги. Он пошатнулся, и Дэлглиш, бросившись к нему, успел его поддержать и помог ему снова сесть в кресло.

Шпайдель проговорил:

— Со мной все в порядке. Это просто кашель и небольшая температура. Я легко поддаюсь легочным инфекциям. Я предпочел бы вернуться к себе в коттедж. Если можно воспользоваться автотележкой, может быть, коммандер Дэлглиш согласится меня туда отвезти?

Просьба была совершенно неожиданной. Дэлглиш заметил, что она удивила Мэйкрофта. Да и сам он тоже был удивлен, но ответил:

— С удовольствием. — Посмотрев на Мэйкрофта, он спросил: — Автотележка у подъезда?

— У черного хода. Вы способны идти, доктор Шпайдель?

— Абсолютно способен, благодарю вас.

И в самом деле, казалось, он снова обрел силы, и они с Дэлглишем спустились на лифте вместе. В тесном пространстве лифта дыхание Шпайделя было несвежим и горячим. Автотележка стояла на заднем дворе, и они поехали к коттеджу, скачала по неровной дороге, а затем, мягко потряхиваясь на ухабах, по равнине через кустарник. У Дэлглиша оставались еще вопросы, которые ему хотелось задать, но интуиция подсказывала ему, что момент совершенно неподходящий.

В коттедже он помог Шпайделю пройти в гостиную и поддерживал его, когда тот, чуть ли не падая, садился в кресло. Потом спросил:

— Вы уверены, что с вами все в порядке?

— Вполне, благодарю вас. Спасибо за помощь, коммандер. Есть два вопроса, которые мне надо вам задать. Первый — такой. Что, Натан Оливер оставил записку?

— Никакой записки мы не нашли. А второй вопрос?

— Вы верите, что его смерть — это убийство?

— Да, — ответил Дэлглиш. — Верю.

— Спасибо, — сказал Шпайдель. — Это все, что я хотел знать.

Он встал. Дэлглиш хотел помочь ему подняться по лестнице, но Шпайдель ухватился за перила, отказавшись от его предложения.

— Я сам справлюсь, спасибо, — проговорил он. — Ничего особенного. Крепкий ночной сон все вылечит.

Дэлглиш подождал, пока Шпайдель благополучно доберется до спальни, затем закрыл за собой дверь коттеджа и поехал назад, в Кум-Хаус.

Вернувшись в кабинет, он согласился выпить чаю и, взяв чашку, сел в кресло перед камином.

— Шпайдель ничего не знает о маяках, — сказал он. — Я сам придумал имя «Джон Уилкс». Он никак не мог построить ни ваш маяк, ни Эддистон.

Мэйкрофт сел в кресло напротив Дэлглиша, тоже с чашкой в руке. Он задумчиво помешивал ложечкой чай, потом, не поднимая глаз на Дэлглиша, произнес:

— Я понимаю, что вы позволили мне присутствовать при опросе только потому, что доктор Шпайдель — гость Кума и я от имени фонда отвечаю за его благополучие. Я также понимаю, что если это — убийство, я такой же подозреваемый, как и все остальные. Я не надеюсь, что вы скажете мне что-нибудь, но есть кое-что, что я хотел бы сказать вам. Я думаю, что он говорил правду.

— Если бы он говорил неправду, то из-за того, что я опрашивал его, когда он мог заявить, что физически не в состоянии отвечать на вопросы, могли бы возникнуть проблемы.

— Но ведь он сам настаивал на том, чтобы продолжать. Мы оба спрашивали его, хочет ли он этого на самом деле. Его никто не принуждал. Какие тут могли бы возникнуть проблемы?

— Проблемы у обвинения, — ответил Дэлглиш. — Защита могла бы утверждать, что он был слишком болен для того, чтобы подвергнуться опросу или понимать, что он отвечает.

— Но он не сказал ничего такого, что пролило бы свет на смерть Оливера. Он все время говорил о прошлом, про прежние, далекие, несчастные судьбы да про давние бои, отгремевшие много лет назад.

Дэлглиш ничего не ответил. Он жалел, что Мэйкрофт присутствовал при опросе. Было бы слишком трудно запретить ему находиться в его собственном кабинете или просить явно больного человека перейти в коттедж «Тюлень». Однако если Шпайдель говорил правду, у них было теперь очень существенное подтверждение времени смерти, которое ему хотелось бы сохранить в тайне от всех, кроме членов своей группы. Оливер умер сегодня утром, в промежутке между без четверти восемь и четвертью девятого. В то время, когда к маяку в первый раз подошел Шпайдель, убийца Оливера еще находился где-то в башне, за запертой на засов дверью, а на фоне стены, выходящей к морю, по всей вероятности, уже медленно покачивалось тело Оливера.

Дэлглиш попросил у Мэйкрофта разрешения снова воспользоваться его кабинетом — для опроса Милли. Он считал, что это могло бы меньше напугать девушку, чем просьба явиться в коттедж «Тюлень», и к тому же было бы быстрее. Мэйкрофт согласился, сказав:

— Я хотел бы присутствовать, если вы не против. Может быть, и миссис Бербридж могла бы к нам присоединиться. Она больше всех оказывает влияние на Милли. Присутствие здесь женщины может быть полезным. Я имею в виду, другой женщины, не офицера полиции.

— Милли восемнадцать лет, — ответил Дэлглиш. — Она уже не подросток. Однако если вы считаете, что она нуждается в защите…

— Дело не в этом, — поспешно объяснил Мэйкрофт. — Просто я чувствую себя ответственным за то, что взял ее сюда. Скорее всего в то время это было ошибкой, но ведь она теперь здесь, и втянута в эту историю, и к тому же пережила шок — ведь она видела труп Оливера… Ничего не могу с собой поделать — для меня она все еще ребенок.

Дэлглиш вряд ли мог запретить Мэйкрофту остаться в его собственном кабинете. Он сомневался, что Милли обрадуется присутствию миссис Бербридж, но экономка произвела на него впечатление женщины здравомыслящей и, как он надеялся, поймет, когда надо будет промолчать. Он по радио вызвал Кейт и Бентона-Смита. С Мэйкрофтом и миссис Бербридж их при опросе Милли будет пятеро — больше, чем хотелось бы, но у него не было намерения исключить Кейт и Бентона из этой процедуры. Показания Милли обещали быть крайне важными. Он сказал: