Чтение онлайн

В проливе сторожевых кораблей не оказалось.

«А что если они бросились в погоню за проклятым капитаном Дью, который всем как кость в горле? – вдруг осенило его, когда он спускался с капитанского мостика. – Тогда это меняет дело». Адмирал, подозвав капитана флагмана, отдал распоряжение зарядить бортовые батареи и плыть до города Силенто. Сигнальщик флажками передал приказ сопровождавшему судну следовать за флагманом.

Обогнув Черные скалы, флагман внезапно столкнулся нос к носу со «Звездным», который плыл в Ноузгей. Это было неожиданно, как для адмирала, так и для капитана Дью.

Не теряя времени, корабль повстанцев развернулся и бросился наутек. Легкий бриг значительно выигрывал в скорости у тяжелого, с мощным вооружением, флагмана, на котором засуетилась и забегала команда. Гавилан не отрывал глаз от подзорной трубы. Канониры на орудийных палубах стояли наготове с зажженными фитилями.

Справа флагман обошел сторожевой бриг, устремившись под всеми парусами в погоню за «Звездным».

– Отец, они нас догонят, – сказал с тревогой в голосе Торбеллино.

– Конечно, догонят. Видишь, как он ходко идет! Можно сказать, не идет, а летит, – спокойно ответил Дью.

– Но бриг нам не так опасен, как другое судно, что за ним, – добавил Мури, опустив подзорную трубу.

– Мури, скажи канонирам, чтобы охладили пыл шустрому бригу!

– Есть, капитан!

– Отец, можно вместо Мури я им скажу?

– Хорошо, ступай Фортунато!

Обрадованный юноша скатился с капитанского мостика и помчался на корму, где у пушек стояли наготове канониры.

Как только бриг оказался на расстоянии пушечного выстрела, раздался залп кормовых пушек «Звездного». Старые опытные канониры капитана Дью и на этот раз не подвели. Они отлично знали свое дело. Первыми же выстрелами на сторожевом бриге снесло одну из рей с прямым парусом на фок-мачте. Рея с перепутанным такелажем и парусом грохнулась на палубу, придавив кого-то из экипажа. Преследователям было уже не до погони. Носовые пушки брига огрызнулись, но корабль капитана Дью уже значительно увеличил дистанцию между судами. И ядра, не долетев до цели, плюхнулись в воду, подняв фонтан брызг.

– Молодцы! – вырвалось у Дью.

– Рано радуетесь, капитан! Не забывайте, на хвосте у нас флагман, судя по адмиральскому вымпелу на флагштоке, под командованием адмирала Гавилана,

– Ты прав, Мури! К нам пожаловал сам Черный Адмирал!

– Своими мощными пушками он разнесет нас в пух и прах. Мы и оглянуться не успеем!

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого разнесет, – храбро заявил довольный Торбеллино, только что вернувшийся с кормы.

– У нас, друзья, только один выход, как в прошлый раз воспользоваться темнотой и укрыться в Заливе Одиноких Сердец, – сказал Дью, попыхивая трубкой.

– Место там походящее, но можно запросто оказаться в мышеловке. Если корабль Гавилана бросит якорь напротив залива, нам не сдобровать, – предупредил помощник капитана, тоже закуривая.

– Мури, скоро опустится ночь, предупреди людей, чтобы не курили и не зажигали фонари.

– Как бы в кромешной темноте не налететь на мель, когда будем входить в залив, – высказал свои опасения Торбеллино.

– Не волнуйся, парень, наш лоцман не подведет, он нутром чует опасность, – отозвался Мури.

– Мой адмирал, может, остановимся и окажем помощь бригу или продолжим погоню?

– Продолжаем преследовать этого мерзавца! Пропавшие сторожевые корабли, я уверен, – это его рук дело! – Гавилан бросил свирепый взгляд на офицеров и удалился в свою каюту.

Через полчаса он вновь появился на капитанском мостке, на этот раз на нем красовался белый парадный мундир с наградами. Он считал делом чести догнать и свести счеты с неуловимым капитаном Дью, поэтому в решающий момент был при полном параде. Он был вне себя: корабль повстанцев по-прежнему был недосягаем для пушечных выстрелов. Да и сумерки, опустившиеся на море, выводили адмирала из равновесия. Ведь ночью бунтовщикам будет легче скрыться от преследующего их флагмана. Гавилан, заложив руки за спину и выставив живот, нервничая, кружил по капитанскому мостику. Капитан и старшие офицеры корабля боялись лишний раз к нему подойти с вопросом.

Быстро стемнело, на море опустилась непроглядная темнота.

– Капитан, лечь в дрейф! Будем дрейфовать! Распорядитесь, чтобы экипаж прислушивался к малейшим звукам, доносящимся с моря!

– Есть, мой адмирал!

– Что за чертовщина! – взорвался спустя полчаса вдруг Гавилан. – Только что был виден огонек маяка на мысе Сюрпризов! Куда он подевался, черт побери!

Да, и в самом деле, поблескивавший до этого момента во мгле далекий огонек маяка вдруг пропал!

– Дайте сюда трубу, капитан! – Гавилан со злобой вырвал из рук расстерянного морского офицера подзорную трубу и стал пялиться через нее в кромешную темноту.

Отблесков маяка нигде не было видно!

Куда же пропал свет маяка на мысе Сюрпризов?

Оказалось, что к этому приложил свои руки наш Торбеллино. Он с группой матросов быстро подплыл на шлюпке к мысу и потушил маяк, недавно зажженный Старым Галсом.

На обратном пути, отплыв от Серых Скал, повстанцы, как назло, угодили в середину прибрежного течения, огибавшего скалистый мыс. Как ни упирались моряки веслами, шлюпку продолжало неуклонно сносить быстрым течением в сторону вражеского флагмана, бросившего якорь напротив залива.

Через некоторое время шлюпку с Торбеллино и гребцами течением прибило к вражескому судну, она ткнулась форштевнем в корпус флагмана.

– Тсс, – шепотом предупредил юноша своих товарищей. – Надо попытаться незаметно проникнуть на корабль и устроить адмиралу фейерверк. Раз мы здесь, не упускать же такой удобный случай!

– Как же ты вскарабкаешься на высокий борт?

– А якорный канат на что? Сидите тихо, из «мертвой зоны», что под кормой, не высовывайтесь. Я постараюсь долго на флагмане не задерживаться.