Чтение онлайн

Майада коснулась лица кончиками пальцев. Ее поразило, что после ареста прошло всего двадцать четыре часа, но ее кожа обвисла, а вокруг зеленовато-карих глаз появились новые морщины.

Тут Майада услышала, как одна из женщин-теней воскликнула, что даже к собакам в Ираке относятся лучше, чем к ним, заключенным, и вдруг, неожиданно для самой себя, крикнула:

— Несомненно, так оно и есть, к некоторым собакам относятся лучше, чем к нам, если только речь идет не о президентском добермане Мухтаре!

Женщины-тени складывали вещи, причесывали волосы или повязывали головы платком, но, услышав слова Майады, все, кроме Алии, замерли и повернулись к ней.

— Майада, что за ерунду ты болтаешь? — голос Самары слегка дрогнул от смеха.

Рула, самая религиозная женщина из камеры 52, спросила:

— Собаку зовут Мухтар? — В ее голосе зазвенело сомнение.

Ничего удивительного, что Рула не поверила Майаде, ведь Мухтар значит «избранный», и это одно из имен, которым, как говорится в Коране, Аллах называл пророка Мохаммеда. Назвать собаку Мухтаром — значит оскорбить великого пророка ислама.

Не подумав о том, каковы могут быть последствия подобных разговоров, Майада стала рассказывать женщинам-теням то, что знала о Саддаме Хусейне.

— Да, это правда. В прошлом, когда у него еще оставались теплые чувства к матери его детей, он подарил Саджиде доберман-пинчера по кличке Мухтар. Саддам сам выбрал это неподходящее имя. Я видела бедную собаку после того, как он приговорил ее к смертной казни. — Майада продолжила: — Поверьте, вы бы согласились удвоить свой срок заключения, лишь бы избежать того, что перенесло это бедное животное!

Самара предостерегла ее:

— Следи за своими словами. Если они услышат, — она кивнула в сторону металлической двери, — то отрежут тебе язык и бросят на произвол судьбы, чтобы ты истекла кровью и умерла. И мы ничем не сможем тебе помочь.

Все иракцы знали, что если они критикуют Саддама или члена его семьи, то перед смертью им отрежут язык, и Майада учла предостережение Самары.

Она отошла от двери к дальней стене камеры, потом села на пол и стала рассказывать шепотом. Женщинам-теням было интересно услышать историю, и они во второй раз за утро собрались в кружок.

— Это случилось в 1979 году, в начале правления Саддама, — тихо сказала Майада. — Саджида и Саддам еще не ненавидели друг друга. Он занял важный политический пост и беспокоился о безопасности своих детей. Саддам купил для Саджиды щенка добермана и назвал его Мухтар. Аллах знает, почему он выбрал такое имя! Он хорошо его выдрессировал, и стоило ему приказать «Мухтар, взять!», как пес бросался на того, кого ему указывали. Как-то Саджида плавала в бассейне. Она вышла из воды и потянулась за полотенцем. Саджида — жестокая женщина, она грубо обращается со слугами, и, конечно, она не из тех, кого беспокоят чувства животных. Она не хотела, чтобы собака стояла рядом и, не подумав, бросила в нее полотенцем и приказала: «Мухтар, взять!»

Впоследствии Саджида сказала врачу, который также лечил мою семью, что приказ озадачил собаку. Мухтар осмотрелся по сторонам и, не найдя никого, на кого он мог напасть, напал на Саджиду. Та быстро скомкала полотенце и засунула в пасть собаке. Охранники услышали ее крики и оттащили Мухтара. В общем, Саджида не получила никаких повреждений.

Молодая незамужняя девушка по имени Сара тихонько вскрикнула и закрыла рот рукой.

Майада улыбнулась ей, прежде чем закончить эту поразительную историю.

— Когда Саддаму сообщили о том, что случилось, он пришел в такую ярость, что решил устроить потешный суд над животным. Мне говорили, что он сидел за письменным столом, а собаку крепко держал за цепь один из охранников. Саддам был и судьей, и присяжными. Он приговорил Мухтара к смерти от жажды и голода, хотя собака в точности выполнила то, чему ее учили. Прежде чем ее вывели из кабинета, чтобы казнить, он три или четыре раза ударил ее электрошокером.

Но самое ужасное, что Саддам хотел не просто убить собаку. Он счел, что собака, напавшая на члена правящей семьи, заслуживает долгих пыток перед смертью. Саддам позаботился о том, чтобы Мухтар страдал как можно дольше. Саддам приказал охранникам привязать собаку к металлическому шесту рядом с бассейном. Потом охранники рассказывали, что, по его мнению, весьма забавно, что собака умрет от жажды, находясь прямо у кромки воды.

Бедную собаку так крепко привязали к шесту, что шея почти примыкала к нему, и она не могла ни сесть, ни лечь. Она оставалась там много дней на горячем солнце, и Саддам хохотал, слыша, как она жалобно скулит. Один или два раза в день Саддам и его старший сын Удей, который, как знают все иракцы, еще более жесток, чем его отец, били собаку электрошокером.

У всех членов этой безжалостной семьи, кроме младшей дочери Халы, каменное сердце, но собака так страдала, что даже Саджиде стало ее жалко. Но, конечно, ни у кого не хватило смелости возразить Саддаму.

Заканчивая рассказ, Майада добавила:

— Когда врач вернулся во дворец, чтобы осведомиться о здоровье Саджиды (она чем-то болела), он увидел, как мучается Мухтар, и спросил охранника, в чем тот провинился. Ему ответили, что Саддам приговорил собаку к смерти, и тогда врач набрался смелости и вернулся в дом. Врач сказал Саддаму, что ему нужен сторожевой пес, и попросил отдать Мухтара. В тот момент Саддам явно находился в благодушном настроении, потому что он пожал плечами и ответил, что тот может его забрать. Врач подошел к Мухтару и попросил охранника перерезать цепь, которая душила бедное животное. Врач сказал, что по долгу профессии был свидетелем ужасных страданий, но все же он с трудом сдержал слезы, когда увидел, в каком состоянии находилась собака. Она пыталась освободиться, и цепь глубоко врезалась ей в шею. Врач был уверен, что она уже умерла. Но он набрал в руки немного воды из бассейна и вылил ей на морду. Она моргнула, и тогда он поднял ее на руки, отнес к машине и отвез домой. Он ухаживал за псом, пока тот не выздоровел.

Через год, когда я приезжала к нему в гости в Мосул, я с радостью увидела, что собака чувствует себя прекрасно. Врач с гордостью сказал, что доберман, которому теперь дали более подходящее имя, — чудесный, веселый пес. — Майада рассмеялась. — Я даже видела его фотографию: он сидел в гостиной вместе с другими членами семьи.

Женщины-тени молчали. Все они стали жертвами палачей Саддама, но каждая надеялась, что если бы он узнал, что с ней приключилось, то вмешался бы и освободил ее. Услышав эту историю, они впервые поняли, что их президент — безумец, и именно он причина зверств, которые творятся в Баладият и других иракских тюрьмах.