Чтение онлайн

Все женщины в Андалусе вели себя очень свободно. Мусульманки ходили с открытым лицом, появлялись где угодно на людях, сами зарабатывали себе на жизнь. Они имели долю в имуществе мужа и могли тратить ее по своему усмотрению. Им даже позволялось разводиться, если на то находились веские причины!

Одевались они не слишком разнообразно: в длинные плащи ( альмалафа), длинные блузы, которые подпоясывали кушаком, украшенным драгоценными камнями, и широкие штаны. До Зириаба они носили длинные волосы, но потом — короткие с челкой. Иногда они покрывали голову шалью или надевали вуаль.

Мавританки.

(Ибрахим ибн Сахль. XIII в)

Но особенно удивительно было положение женщин в культурной жизни. Множество писательниц и поэтесс буквально диктовали свои вкусы в литературе. Некоторые поэтессы, например принцесса Баллада, красоту и ум которой воспевали не только в Андалусе, но и в соседнем Провансе, даже открывали в Кордове литературные салоны.

А другие женщины благодаря своей любви к книгам и наукам делали карьеру. Так, ученая Лаббана сначала добилась места помощницы главного библиотекаря халифа Хакама II, а потом стала личным секретарем самого халифа!

Решетчатые окна Алькасара в Севилье.

Еще первый андалусский эмир Абдаррахман из династии Омейядов был поэтом. Многие его преемники и их придворные тоже увлекались изящной словесностью, причем сразу на двух языках — испанском и арабском.

Вообще в Андалусе стихи писали все, от халифов до лодочников. Ни одна речь или письмо не обходились без поэтической цитаты.

И местные, андалусские, поэты кое-что сделали не только для арабской литературы. В IX в. один багдадский поэт изобрел четкую классическую строфу, а в XI в. применять ее стали и мавры, но как на арабском, так и на испанском. Мусульманские поэты писали заджали, первые лирические стихи на европейском языке Заджали по форме и даже по содержанию стали образцом для первых лирических поэтов Европы, трубадуров Прованса. (Об этом писал А.С. Пушкин: « Два обстоятельства имели решительное действие на дух европейской поэзии — нашествие мавров и крестовые походы. Мавры внушили ей исступление и нежность любви, приверженность к чудесному и роскошное красноречие Востока».)

Звездой андалусской поэзии называют Ибн Зайдуна (1003–1071). Он жил в смутные времена распада Халифата, сам был из знатного кордовского рода, но поддержал противников Омейядов и бежал из Кордовы.

Эмир Севильи приблизил его к своему двору, и Ибн Заидун даже помог ему захватить Кордову. Он писал изысканные газели(лирические стихи), посвящая их поэтессе Балладе.

Именно Ибн Зайдун ввел куртуазный (изысканно вежливый) стиль в поэзии Герой его стихов — рыцарь, покорный воле своей дамы, верный влюбленный, на которого клевещут его враги. Для арабов это было традиционно, так как женщин почитали и в Дамаске, и в Багдаде. Но для суровых европейцев, только недавно образовавших свои королевства и начавших привыкать к мирной жизни, это было внове. Именно этому почтению к даме, любви и куртуазности учились в Андалусе трубадуры, и многих из них в странствиях сопровождали певички-мавританки.

При альморавидах, мало знакомых с классическим арабским, как раз и расцвел заджаль. Появились бродяги-поэты, такие как Ибн Кузман (1080–1160) из Кордовы. Он был еще и музыкантом и всю жизнь провел в странствиях, распевая свои стихи на рынках и площадях.

Изящный иллюстрированный песенник конца XV в в форме сердца. В нем собраны песни о любви на французском и итальянском языках, а миниатюры посвящены куртуазной любви.

Первая страница арабского рукописного трактата о музыке. Названия частей книги написаны золотом на ветвях символического Древа Жизни, а названия глав — на его листьях.

Кроме поэзии развивалась и проза. Это были макамы, рассказы о похождениях плутов, о городской жизни, что-то среднее между сказками «Тысяча и одна ночь» и европейскими новеллами вроде «Декамерона» Боккаччо.

Множество великих поэтов и писателей прославили литературу Андалуса. Среди них аль-Газаль (770–864); филолог, историк и правовед Ибн Кутайба (828–889), написавший «Книгу поэзии и поэтов»; поэт и прозаик, придворный правителей Андалусии Ибн Абд Раббихи (860–940), автор антологии «Уникальное ожерелье»; Ибн Шухейд (992-1035), написавший сатирический трактат «Книга духов-двойников»; писатель Ибн Хазм (ок. 994-1060), автор книги «Ожерелье голубки»; еврейский поэт и философ Соломон бен Иегуда ибн Гебироль (ок. 1021 — ок. 1055), прославивший свое имя поэмами «Царственный венец», «В борьбе», балладами и элегиями; Ибн Хамдис (1055–1132), автор любовной лирики и поэм о Сицилии, захваченной норманнами; еврейский поэт Моисей ибн Эзра (1055–1139), создавший поэму «Хризолит».

От ранней архитектуры мавров мало что сохранилось. Что-то намеренно разрушили испанцы, что-то просто разобрали на другие постройки. Немногое дошло до наших дней, например башня Хиральда в Севилье.

Но о настоящих шедеврах мы можем судить по описаниям и руинам. Это, конечно же, постройки в Кордове и окрестностях: Мадинат-аз-Захра (X в.), дворец Алькасар (VIII в.), Главная мечеть (VIII в.)

Описания Главной мечети пестрят цифрами; там было 1200 колонн, около 100 арок, 21 дверь, множество изящных украшений из золота и слоновой кости. Хотя они дошли до нас не целиком, но послужили образцами для архитекторов следующих поколений.

Строители при альморавидах и альмохадах не слишком увлекались украшениями, примеряясь к суровым вкусам своих халифов. Но и они создали несколько частично сохранившихся памятников архитектуры.

Ваза из Альгамбры.

Башня церкви св. Марии Магдалены в Сарагосе — образец стиля мудехар.

На примере этих ранних строений развилось особое позднемавританское искусство в Гранаде. От него остался замечательный памятник — дворец Альгамбра. Другая знаменитая постройка мавров — дворец Альхаферия в Сарагосе.