Чтение онлайн

– Вы очень красивая, - отозвался мальчик.

– Ваше величество?
– решила уточнить та.

– Да, матушка.

Мальчик стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу, не желая покидать комнату, при этом, не зная, как себя вести дальше. Готель поправила на себе ночную рубашку:

– Мадам Сен-Клер, ваше величество, - представилась она.

– Мама сказала, что вы служите церкви, - пояснил маленький король.

– Да, но…, - начала та, но тут её перебил стук в дверь.

– Спрячьте меня, - не дослушав, прошептал мальчик и бросился под её кровать.

– …я не очень хорошая девочка, - уже себе под нос договорила начатое Готель и открыла дверь.

На пороге стояла женщина с изможденным лицом:

– Доброй ночи, мадам. Прошу прощения за поздний визит, но к вам не забегали их величество?

Готель поджала подбородок и выглянула в коридор:

– Нет, сеньора. Все в порядке?

– Надеюсь, что так, - вздохнула та, - еще раз простите за беспокойство, мадам, но если к вам придет мальчик…

Готель согласно кивнула, закрыла дверь и когда вернулась к кровати, этот мальчик уже сидел на её месте.

– Расскажите мне про Париж, - сказал он.

– Он очень похож на ваш город, - села рядом Готель, - но если бы мы сейчас были там, вы бы увидели, ваше величество, как много там под вечер зажигается фонарей; больше чем в любом другом городе. Для этого там даже есть особый человек, и когда он зажигает свой фонарь, как будто рождается еще одна звезда или цветок.

– Вы всё это придумали, - рассмеялся мальчик.

– А разве в вашем королевстве не так?
– спросила она, но маленький король ничего не ответил.

Он положил свою голову на колени Готель и очень скоро заснул под её ласками. Спустя полчаса она взяла ребенка на руки и отнесла его в его комнату.

– Спасибо вам, что присмотрели за ним, - поблагодарила её утром Петронила, - как только соберетесь, наши люди погрузят вам деньги.

– Погрузят?
– удивилась Готель.

– Да, пятьсот марок серебром на ваш собор. Это воля короля, мадам Сен-Клер, он в вас просто влюблен, - улыбнулась женщина и добавила, - он также желает завтракать с вами.

Приведя себя в порядок, Готель пришла в трапезную. Альфонсо уже сидел за столом, но увидев свою новую знакомую, он подбежал к ней, схватил её за руку и немедленно усадил за стол.

– Спасибо, ваше величество, - улыбнулась гостья.

– Попробуйте, матушка, это мавританские сладости, их привозят нам с юга, - пролепетал король, усаживаясь на свой стул.

– Я покупала такие, когда жила в Марселе, - ответила Готель, пробуя десерт.

– А почему вы там больше не живете?

– Ну, - посмотрела она на Петронилу, - я теперь там не очень желанная гостья.

– Вы переживаете на счет маркиза, матушка?
– снова рассмеялся мальчик, - но это графство арагонских королей, а значит, принадлежит мне! Я вам велю жить там! А маркизу велю жить в его Тулузе, а не то и оттуда его выгоню!
– встав на стул, кричал король, отчего Готель вдоволь насмеялась, и Альфонсо тоже скоро начал смеяться.

– Не беспокойтесь о деньгах, мадам, - сказала Петронила, увидев Готель, следящую испуганными глазами за ходящими с тяжелыми мешками крестоносцами, - когда-нибудь Раймунд вернет нам гораздо больше.

– Я обещаю вам, ваше величество, что до Папского двора дойдет известие о вашей щедрости, - поклонилась маленькому королю Готель.

– Не забывайте посещать мои графства, матушка, - улыбнулся мальчик.

– Я буду рада, - поцеловала ему руку Готель и обратилась к его матери, - и спасибо вам, сеньора. Спасибо тысячу раз.

– Наши люди сопроводят вас до Парижа, - добавила та.

– Вы невероятно добры, - ответила Готель, садясь в экипаж, и когда тот тронулся, добавила, - спасибо вам, ваше величество!

– Храни вас Бог, матушка, - ответил маленький король.

И, похоже, Бог её действительно хранил. Собираясь в Сарагосу, она даже не подозревала о столь успешном исходе. Она до последнего момента верила, что затеяла не мене чем авантюру, расплатой за которую может стать расправа над ней и не только физическая, но и публичная. Но тогда она была слишком возмущена поведением маркиза, чтобы мыслить трезво; она шла ва-банк, поставив на карту свою жизнь, как Раймунд поставил на карту Прованса её любовь.

До Лиона проехали почти без остановок, что полностью измотало всех, а потому, не дожидаясь темноты, Готель заснула в своем доме, старательно закутавшись в одеяло. Ничто не тревожило её сон. Здесь на холме, под мерным и едва различимым журчанием Соны, под шелестом листьев за окном, её окутало давно забытое ощущение безмятежности, и когда она, наконец, проснулась, ей показалось, что она проспала как минимум сотню лет.

Солнце еще не поднялось, но небо над деревьями уже начало светлеть. Она перешла через Сону и Рону, и улыбнулась внутри потому, что это напомнило ей поход через остров Сите, но здесь на улицах было тихо, в отличие от просыпающегося от любого неосторожного луча Парижа. Скоро город остался позади, и Готель оказалась в лесу. Она вспомнила, как в детстве уходила из табора и проходила огромные расстояния, исследуя этот зеленый мир. Она успевала найти и новую речку, и обойти холм, набрать ягод и еще вернуться в деревню до того, как узнают, что она отлучилась.

Она пыталась вспомнить, когда последний раз вот так гуляла по лесу. Возможно, это было в лесу близ монастыря Аржантёй, или с Раймундом в Провансе, хотя там всегда так жарко, что даже деревья с трудом переносят этот зной. Их стволы иссушены солнцем, а кроны ленивы и неподвижны. А может это были прогулки с Сибиллой и Розалией на Сицилии, но там они чаще пропадали на набережной, купались и прыгали по камням, а потом лежали на скалах, глядя, как на их розовеющих телах проявляется соль. В Париже абсолютно не было времени на такие прогулки. Вся жизнь там прошла в волнениях и дворцовых интригах; но, Господи, как же она торопилась попасть в этот чудо-город двадцать лет назад. "Как не хватает мне сейчас сестры Элоизы, - думала Готель, ступая по высокой траве, - будь она рядом, едва ли я докатилась бы до того, чтобы встать на путь мести к прежде любимому". Она отодвинула следующую ветку, и её лицо озарила по-настоящему детская радость.